У Яны весь воздух разом вышел из легких. Ох, уж она-то знала эти невероятно темпераментные объятия Мартина! Она даже была бы не прочь высвободиться из них и немного глотнуть воздуха. А вот Мартин, видимо, был другого мнения. Он вел себя как оголодавший пес, ухвативший «сахарную» косточку. Вбежавшие в комнату переговоров двое мужчин не смогли оттащить его от Яны. И тогда они вытащили дубинки и принялись его избивать, методично нанося удары по коленям и почкам. Яна даже на своем теле почувствовала несколько ударов через его вздрагивающий торс.
Мартина силой оторвали от Яны, она закричала:
— Не смейте его бить! Вы что делаете?! Садисты! Остановитесь!
Она кинулась на одного из охранников. Но он очень легко справился с ней, просто вынеся ее из помещения, как какую-нибудь вазу с цветами.
— Успокойтесь, дамочка! Есть определенные правила. Вот посадят его, выбейте себе свидание на сутки, и будете веселиться всю ночь! А сейчас успокойтесь! Не велено. — Он отшвырнул Яну к стенке, тяжело дыша. — Какая страсть! У вас и ребенок общий есть? Впервые видим парочку со стажем, и чтобы такая страсть. Уходите, дамочка. Свидание закончено.
— А моя передача Мартину? — спросила Яна, подхватывая платье, у которого порвались тонкие бретельки, то ли от объятий Мартина, которые были весьма страстными, то ли уже в борьбе с полицейским, который ее вытаскивал.
— Ну, я же говорил, дамочка, что так не ходят навещать заключенных. Что же вы меня не слушаете? А ваш Мартин — точно маньяк, одну прибил, на другую накинулся. Я должен буду сообщить начальству о данном инциденте.
— Сами вы маньяк! У нас все по обоюдному согласию было! — возмутилась Яна.
— Ага! Ты отдышись сначала, а то, небось, и ребра сломаны.
— Мы с вами на «ты» не переходили, а с ребрами у меня все в порядке. Всем бы такие крепкие ребра, я знаю Мартина много лет…
Яна поправила прическу и пошла на выход.
— Постой… те… А что вас прельщает в таких мужчинах? Секс? Деньги? — спросил охранник.
— Наверное, что они мужчины, — смерила его с ног до головы долгим и очень неопределенным взглядом Яна и вышла на улицу.
— Я должен жить в этой психушке? — спросил у Яны Витольд Леонидович, моргая в искреннем недоумении.
— Это не «психушка», — ответила Яна, запахивая на себе халат, потому что приятель вломился к ней в номер в час ночи. — Вернее, одно крыло действительно выделено под это дело, ну а так это — санаторий. Ты чего бродишь ночью?
— А куда мне деваться? Меня заселили в номер с этим старым ловеласом, а он попросил меня погулять. Вот и гуляю. Привел к себе даму, может, они уже благополучно спят, — посетовал патологоанатом.
— Ты про Ивана? Он что, продолжает зажигать с моей матерью?!
— Я женщину не видел, но он предупредил, что это его первая и давняя любовь.
— Вот дают! — покачала головой Яна. — Заходи, я тебя на улице не оставлю.
— Не очень удобно, — замялся Витольд Леонидович.
— Тут огромные апартаменты. Мне одной даже страшно. Заходи, разместимся!
Яна показала Витольду, где он может помыться, и диван, где он может выспаться.
— Сама тоже… пойду отдыхать, — сказала Яна и удалилась в спальню.
Свет у нее был выключен, но шторы раскрыты. В таком полумраке Яна и погрузилась в легкую дрему. Почему-то она плыла в лодке с тем полицейским, который оторвал ее от Мартина на свидании. Она пыталась натянуть на свои голые плечи какую-то тряпку, чтобы укрыться от алчных взглядов полицейского. А он почему-то греб не веслами, а руками, расставив свои клешни, словно у краба. Руки росли, росли и доросли до нее, вцепились в ее плечи и начали ее трясти.
— Ее похоронят! Ее похоронят! Вставай! — кричал он ей прямо в лицо.
Яна вздрогнула и открыла глаза. Над ней нависло лицо Витольда Леонидовича.
— Ты чего? Чего ты меня будишь? — не поняла она.
— Обещал же вам помочь. Мартину твоему, тебе. Для этого мне надо увидеть тело убитой.
Весьма вероятно, что там будет все банально, но вдруг что нарою, — сказал он.
— Ну, не ночью же… Завтра посмотришь, ты же занят был, — зевнула Яна.
— Говорю же, завтра ее похоронят! Одна ночь осталась для исследования. Забыл я… — ответил Витольд.
У Яны сон как рукой сняло, она села на кровати, чувствуя, как бешено стучит сердце.
— И что делать? — спросила она.
— Я не знаю… мне нужен доступ…
— К чему? — не до конца проснулась Яна.
— К трупу.
Яна поняла, что сон у нее не просто прошел, а пропал на несколько дней.
— А где она?
— В местной больнице. Это пара кварталов отсюда.
— А как мы туда попадем? — спросила Яна.
— Я не знаю… Деньги решают все — как вариант. У меня есть…
— У меня много больше, — тут же встряла Яна.
— Надо использовать связи, чтобы меня пустили. Например, позвонить этому, как его… твоему Анатолию Анатольевичу. Я же ничего не сделаю плохого, поручись за меня.
Яна несколько раз похлопала ресницами, словно это могло отогнать некоторый дурман и непонимание.
