- Это было бы идиотизмом в кубе!
- Не обязательно. Кроме того, каждый когда-нибудь совершает ошибку, даже мудрец.
Визжа покрышками, "джип" свернул за угол и остановился перед низким бараком. С противоположного конца улочки приближалась другая машина, наполненная солдатами, на касках которых блестели белые полосы военной полиции.
Джоргер выпрыгнул из машины и приказал всем следовать за ним. Ворвавшись в барак, он проревел:
- Рэнсом! Лейтенант Рэнсом!
С дальней койки поднялся заспанный, одетый в пижаму человек. Это был Рэнсом.
Пелхэм отметил, что в мутном освещении барака кожа лейтенанта казалась бледной, почти серой. Все остальное произошло чудовищно быстро. Джоргер был прав в своей догадке. Рэнсом действительно принадлежал к противной стороне.
Лейтенант понял, что его игра проиграна, увидев перед собой генерала и людей из военной полиции. Не проронив ни слова, он наклонился над своей портупеей, выхватил пистолет и всадил пулю в грудь Джоргера.
Глава 25
Снова была резкая, ослепляющая боль, которая поднималась в ней без предупреждения и невидимой рукой сжимала внутренности.
Дамона застонала: судорожно глотнула воздух и скорчилась. На какое-то мгновение она ослепла. Перед глазами заиграла гамма мерцающих красок, пронизанных красными пульсирующими линиями. Потом боль исчезла так же внезапно, как и появилась.
Еще несколько секунд Дамона, задыхаясь, сидела на корточках, затем поднялась, и это движение стоило ей громадных усилий. Казалось, короткий припадок израсходовал все ее силы.
- Ради бога, Дамона, что случилось?
Кто-то тронул ее за плечо, и она увидела, что все это время Мюррей заботливо поддерживал ее.
Она подняла глаза, попыталась улыбнуться, но замерла, увидев ужас на его лице.
- Что такое?
Мюррей с усилием сглотнул комок в горле.
- Боже мой, Дамона, ты... Твое лицо...
Несколько мгновений Дамона смотрела на него непонимающим взглядом, потом оттолкнула его руку и нерешительно коснулась своего лица кончиками пальцев.
Кожа на ощупь казалась грубой, холодной, неподатливой и застывшей, похожей не на человеческую, а...
Дамона глухо вскрикнула, затравленным, блуждающим взглядом обвела комнату и рванулась к иллюминатору. В отражении стекла она разглядела свое лицо.
Бесконечно долго Дамона стояла без движения и оцепенело смотрела на страшную картину, парализованная, неспособная произнести ни слова.
На ее лице отчетливо проступал отпечаток человеческой руки, серой, пятипалой, которая, как уродливый паук, прошла через подбородок, губы и поднялась дальше, через нос, глаза и лоб. Отпечаток руки Хирлета, который с безжалостной силой изменял человеческую кожу и ткани, превращая их в мертвую пластмассу.
Дамона застонала. На ужасное короткое мгновение она мысленно вернулась назад, к отчаянной борьбе на складе. Рука Хирлета коснулась ее лишь на несколько секунд, и этого мимолетного прикосновения было достаточно, чтобы страшное проклятие глубоко проникло в ее тело.
Кто-то мягко тронул ее за плечо.
Это был Теракис.
Дамона повернулась, некоторое время смотрела ему в глаза, затем попросила, чтобы он осмотрел ее лицо. Когда Теракис хотел коснуться мутировавшей кожи, Дамона оттолкнула его руку.
- Думаете, на вас это не подействует? Легкого прикосновения достаточно, чтобы заразиться.
- Боюсь, что эта судьба, так или иначе, предстоит нам всем, - спокойно ответил Теракис, но все же убрал руку и отошел.
- Вам было больно? - спросил он.
- Да, - кивнула Дамона, - но ненадолго.
- И после этого начались изменения?
- Нет, они начались еще вчера, но я не думала, что все произойдет так быстро.
- Я тоже не думал, - признался Теракис. - Честно говоря, я надеялся, что у нас есть еще несколько дней. Но то, как это выглядит... Если превращение происходит скачкообразно, я вообще не могу больше ставить диагнозы. Кроме этого, не произошло никаких телесных изменений? Дамона смутилась.
- Не знаю, - через некоторое время сказала она.
- Не нужно испытывать неловкость, мисс Кинг. Я задаю этот вопрос, как ученый.
- Да, но я ничего не чувствую. Я имею в виду внутреннее состояние.
- Совсем ничего? - Теракис наморщил лоб и принялся рассматривать ее лицо с еще большим интересом. Его взгляд не понравился Дамоне. Он напоминал взгляд человека, который рассматривает кролика, прежде чем свернуть ему шею. Действительно ничего? Ни чувства холода, ни глухоты, ни онемения органов?
- Совсем ничего, - утвердительно сказала Дамона. - Кожа кажется странной, если дотронуться до нее, но я ничего не чувствую. Только недавняя боль...
- Она была раньше?
- Вчера, но не так сильно.
Теракис задумчиво закусил губу и принялся беспокойно расхаживать по каюте.
- Скачкообразно, - бормотал он. - Странно, очень странно.
- Почему же? - спросила Дамона.
Постепенно она обрела самообладание, но в груди все еще бушевал вулкан чувств и страхов, на которые она старалась не обращать внимания.
- Потому что это противоречит моей теории, - объяснил Теракис. - Видите ли, это совершенно невозможно с научной точки зрения. Процесс не может идти скачкообразно. Это выглядит так, будто что-то в вашем организме противится превращению.
