Но я не испытывала к нему никакого сострадания и не хотела иметь с ним никаких дел. Я никогда не помогала тому, кто однажды отказал мне в услуге. Это было чем-то вроде жизненного принципа.
Расстроенный Марусич, увидев меня, особо не обрадовался.
— Чему обязан? — осведомился он. — Неужели что-то удалось раскопать?
— Я хочу объяснить вам, что происходит.
— Буду премного благодарен, — заметил он иронически.
— Вас с самого начала водили за нос, — начала я рассказывать. — Кражу герба замыслила Светлана и каким-то образом уговорила Марину в этом участвовать.
— Никогда не поверю! — запротестовал Андрей. — Света? Да это же совсем не в ее характере!
— Вы до сих пор не знаете как следует свою бывшую жену. Она давно совсем не та женщина, какой вы ее представляете. Светлана грабит музеи, отлично дерется и стреляет из пистолета. А вам за развод с ней она намерена мстить до последнего! И, по-моему, на днях она превратилась в хладнокровную убийцу. Марине — своей сопернице — она уже отомстила. Хотя я подозреваю, что деньги здесь также играли не последнюю роль.
— Вы меня поражаете!
— Не сомневаюсь. — Я закурила. — Дальше рассказывать?
— Конечно, если это не бред.
— Светлана входила в банду некоего Араба, в которую также и ваш друг Васильев входил. Между прочим, личность с уголовным прошлым. И вы должны были об этом знать.
— Человеку всегда надо дать шанс! — заявил Андрей.
— Впредь будьте умнее, — сказала я назидательно.
Он только поднял брови, но ничего не ответил.
— Васильев был в приятельских отношениях с Аскольдовым, — продолжала я рассказ. — И тот приложил все усилия, чтобы заполучить герб на выставку. А ваша жена тем временем подыскивала покупателя через художника Бориса Радковского. Приобрести реликвию согласился Тадеуш Бартвелл, он такие штучки коллекционирует. Но первая попытка ограбления, в которой участвовал Араб, оказалась неудачной, и тогда Светлана решила действовать тоньше. Я не сомневаюсь, что именно Марина подсказала ей код вашего сейфового замка. При второй попытке, удачной, Араба обошли, и он занервничал. А Бартвеллу не понравилось, когда в дело вмешалась я. Вот Лаки и решила меня устранить при помощи Араба. Впрочем, это уже отдельная история.
— Какая еще Лаки? — не понял Андрей Марусич.
— Светлана, — я усмехнулась. — Это ее новое имя, переводится как «удача».
— Фантастика какая-то, — Марусич еще не верил. — А где же герб?
— Я полагаю, что сегодня в семь часов вечера Светлана вместе с Бартвеллом вывезут его за пределы Тарасова. И не без вашей помощи, между прочим. Светочке захотелось поиграть с вами напоследок, чтобы вы подсуетились насчет билета. Сейчас я еду в аэропорт. Если до восьми вечера не появлюсь, звоните Мельникову, в нашу доблестную милицию. Вот телефон, — я протянула Марусичу листок из записной книжки с номером.
Пока я добиралась до аэропорта, погода испортилась. Я включила радио послушать прогноз. Гидрометеоцентр сообщил, что в Тарасове ожидается температура выше нуля, переменная облачность, осадки и южный ветер с кратковременными порывами до тридцати-сорока метров в секунду. Кажется, Лаки сегодня определенно не везет. Наверняка рейс задержан.
В машине я все-таки попробовала дозвониться в отдел до Андрюши, но его не оказалось на месте. Я посчитала, что, может быть, это и к лучшему. И, как всегда перед ответственным мероприятием, решила посоветоваться с Судьбой, бросив кости. Ей захотелось меня порадовать, выпали числа: 13+30+12. Это сочетание всегда означает удачу во всех начинаниях. Что ж, в этом я почти и не сомневалась!
В аэропорту толпился народ. Я специально приехала пораньше, чтобы успеть затеряться в толпе и заодно выбрать себе место для наблюдения. Лаки появилась где-то в половине седьмого, с огромной спортивной сумкой через плечо, больше никаких вещей при ней не было. Бартвелл запаздывал, но ее, по-видимому, это не смущало. И я тут подумала, что, пожалуй, эта женщина только бы обрадовалась, если бы смогла избавиться и от него.
Ливанул дождь, вслед за чем прозвучало сообщение, что рейс на Москву откладывается на час. Видимо, метеослужбой действительно было передано грозовое предупреждение.
Лаки вдруг засуетилась, никакие задержки в ее планы не входили. По ее лицу было заметно, что происходящее ей совсем не нравится. Я имела возможность спокойно за ней наблюдать, находясь буквально в трех шагах, так как заблаговременно позаботилась о том, чтобы кардинально изменить свой облик, и теперь являла собой задумчивую пенсионерку в пальто тридцатилетней давности, абсолютно седую и темноглазую, нагруженную немыслимо древним чемоданом.
Светлана направилась со своей сумкой к автоматическим камерам хранения, я старалась от нее не отстать. Пристроившись сбоку от нее, я делала вид, что собираюсь поставить в ячейку свою поклажу, а сама зорко следила за тем, в какой последовательности манипулировали пальцы Лаки. Код рассмотреть удалось, и, как только Света ушла, я набрала нужную цифровую комбинацию и вытащила на свет божий ее сумку.
