— Я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравится, когда на меня пялятся сотни женских глаз, любуются моим телом и представляют, как я их трахаю где-то в темном уголке клуба! Кроме того за это мне еще платят бабосики! Но иногда такое на меня находит, что хочется всех этих похабных шалав взять за их крашеные патла, и отвести их домой, к их мужьям и детям, где и есть их место.
— Ой, Коля, ты такой романтик! Наш мир уже давно утонул в разврате. Ты с этим ничего поделать не сможешь. Поэтому смирись.
— Я все понимаю. Но когда представляю, что через десять, пятнадцать лет и моя Зоинька вырастет, и я вынужден буду выпустить ее в этот грязный мир, то мной начинает дергать. Хочется что-то сделать, чтобы вычистить всю эту грязь с улиц…
— Я тебя хорошо понимаю, Коля. Но ты пойми, что не все бабы — суки! Есть в этом аморальном болоте разврата и порядочные женщины и девушки. Просто надо быть более внимательным и уметь распознать в какой-то «шлюхе», — как ты всю женскую половину человечества милозвучно называешь, — чистый алмаз, приличную, порядочную девушку.
— Ваня, думаешь, я этого не делаю. Просто сколько не смотрю — не вижу я этой чистоты и порядочности ни в одной бабе! Современные малолетки уже в тринадцать, двенадцать лет спешат познать взрослую сторону жизни. О какой чистоте и порядочности ты говоришь?! Это страшно! Куда наш мир катится?!
— А пока будут такие козлы, которые этих малолеток, как ты выразился, знакомят в таком раннем возрасте с взрослой стороной жизни — будет наш мир катиться все глубже и глубже в страшную, черную пропасть, с которой вырваться очень трудно.
— Эй, коллеги, о чем базар ведете?! — услышали мужчины голос Игоря, напарника Вани, который похлопал их по плечам. — Даня, налей-ка и мне немного бухла, — попросил он юношу.
— Дискутируем на тему чистоты и невинности женского пола! — ответил Коля, сделав еще один глоток.
— Спасибо, малыш, — поблагодарил Игорь бармена, который положил перед ним стакан. — Ого! Так у меня особое отношение к женской половине человечества. Я вам сейчас поведаю, — отпив несколько глотков.
— Да знаю, что ты ненавидишь всех баб и считаешь их всех шалавами, — сказал Ваня.
— Нет, ты ошибаешься, братан, — продолжил Игорь, поморщившись от горького напитка, который разлился теплом по всему телу. — Женщины делятся на порядочных дам и на сучок. Понятно, что вечно целомудренными они не могут быть, потому что бы весь мир выродился, если бы вокруг бегали одни нетронутые бабенки, и никому бы из мужиков не давали! Я говорю не об этом. И мы бы без них стали лезть на самих себя, подобных кобелей.
— Хорошо сказано, брателло! — хлопнул Ваня коллегу по плечу.
— Я веду к тому, что настоящая чистота любой женщины скрывается не между ее ногами, а вот тута, — Игорь постучал ладонью по сердцу, — в ее хорошем и милосердном сердце.
Друзья разинули рты, молча наблюдая за другом, от которого они никак не ожидали услышать таких хвалебных слов в сторону женщин.
— Бабы должны давать мужикам, потому что без этого весь мир вымрет. Суть в том, как давать! Чистота — это, когда женщина дает мужчине от чистого сердца, а не за деньги или какие-то еще другие меркантильные вещи. Когда…
— Ты имеешь в виду, когда она любит? — догадался Коля.
— Именно так. Именно это я и хотел сказать.
— Да не бывает любви в нашем грязном мире между мужчиной и женщиной, братец! — похлопал Коля Игоря по плечу. — Не бывает! Все это сказки!
Друзья бы еще подискутировали на тему существования любви на земле, однако их перебил хозяин заведения, появление которого в клубе, заставило коллег разбежаться по своим рабочим местам.
— Ну, идем, Олечка! — уговаривала Екатерина подругу, которая до сих пор колебалась присоединяться к гулянке девушек или нет. — Ты же знаешь, как я люблю «Ибицу»! Кроме того, это мое право, как имениннице выбирать, где нам тусить!
— Или ты боишься, что там будет тот олень? — добавила Дарья. — Мы сядем за самый неприметный столик. Я тебе обещаю, подруга. Ну, идем!
— Нет, с чего вы решили, что мне вообще есть дело до него, — ответила быстро Оля. — Я его не боюсь. Пусть виляет своим задом — меня это не возбуждает! И ни капли не затрагивает мои чувства.
Самым незаметным столиком оказалось центральное место, окруженное со всех сторон другими столами, так что подруги оказались в центре зала и в водовороте всех событий на танцевальной площадке. Поэтому Оли не удалось скрыться в каком-то темном и незаметном углу клуба «Ибица».
— Катюша, Катенька, — стала произносить тост Вероника, стоя у столика, за которым сидели еще три ее лучшие подруги с бокалом шампанского. — Ты знаешь, как мы тебя любим и ценим за то, что ты тусуешься именно с нами. Ты всегда готова прийти на помощь каждому из нас. Всегда готова выслушать, позволить поплакаться на твоем плече. Помни, мы это очень ценим! Всегда оставайся такой красивой, цветущей и искренней девушкой, которой ты есть!
— Ура! — закричали девушки, чем привлекли внимание всех присутствующих в клубе. — За тебя, дорогая и сладкая, наша Катюша!
