— У меня есть для вас особое задание. Оно принесет вам кучу денег. Вы хотите кучу денег? Я заработал кучу денег! Теперь вам помогу заработать кучу денег! Значит, вы точно хотите зара…
Ольга начала привыкать к болезни речи, поразившей окружение «Фербагайла», но сегодня не выдержала:
— Вы обещали работу и оклад.
Дима досадливо махнул рукой, блеснув толстым золотым перстнем.
— Мелочь! — Но тут же поправился: — То есть не мелочь, конечно… Я вам предлагаю гораздо больше. Но предварительно вы должны прослушать наш семинар для «распределителей». Будет интересно!
Было интересно.
Вожди «Фербагайла» определили местом семинара уже известный Ольге Дом культуры казаков. Ольга не без труда нашла плохо покрашенную дверь за сценой ДК, где находился импровизированный лекционный зал.
На стене большой комнаты висела школьная доска с расчерченными нотными полосками. Но здесь давно никто не занимался музыкой. Детям надоел кружок своим бетховенским занудством, и напоследок они попытались сломать пианино. Пианино мужественно отбило атаки подростков, потеряв в схватке несколько клавиш. Сейчас оно устало привалилось к стене и беззубо улыбалось полуоткрытой крышкой.
Места за столами заняли три десятка кандидатов в «распределители». Готовясь к посвящению, они молчали, украдкой поглядывали по сторонам. Каждую минуту кто-то из присутствующих лез во внутренний карман и на ощупь пересчитывал собранные на всякий случай по соседям деньги.
Между доской и пианино поблескивал экран телевизора. Сейчас он был черен и молчалив.
Ольга устроилась у окна, извлекла чистую тетрадь и новую ручку. Разложив на столе свою маленькую канцелярию, она присоединилась к всеобщему ожиданию.
Распахнулась дверь, жалобно вскрикнув под мощным ударом. В комнату ворвалась большая дама загадочного возраста. Она встала перед оцепеневшими соискателями счастья во весь свой гигантский рост, наполовину закрыв классную доску. Ее выпуклые глаза, размером со сливу, метали молнии. Женщина уперлась руками в то место, где раньше находилась талия, и выставила локти в сторону.
Она стояла, раскачиваясь на каблуках размером с кабачок, и презрительно разглядывала сжавшихся под ее взглядом людишек. Необъятная грудь колыхалась под алой накидкой (или блузкой?), которую мог использовать небольшой отряд скаутов в качестве палатки для ночлега. Черные брюки походили на корабельные орудия крупного калибра.
Те немногие скульпторы, которые продолжают работать в упадочной соцреалистической манере, обожают таких натурщиц. Они платят им большие деньги, изображая обнаженными и с большим снопом спелой пшеницы под мышкой.
— Гимн! — внезапно выкрикнула «женщина со снопом». — Начнем нашу встречу с гимна. Включите гимн!
Лучик солнца проник сквозь шторы и упал на золотой зуб дамы. Зуб, размером с пулю для «Калашникова», сверкнул. Искатели счастья вздрогнули как один. Во всей сцене прорезалось нечто дьявольское. Никто не осмелился встать с места.
— Я вам покажу, как это делается! — развернувшись на месте, двусмысленно заявила дама.
Она подбежала к телевизору и ткнула пальцем в кнопку, едва не повредив хрупкую японскую технику.
На ожившем экране заметалась полуголая рыжая девка, покрытая татуировками в самых неожиданных местах. Она проделывала неприличные манипуляции с микрофоном, умудряясь одновременно петь и пританцовывать. Из динамиков полились знакомые звуки. Ольга и не заметила, как автоматически вскочила и начала хлопать в ладоши, слегка подпрыгивая на месте. Поймав себя на этом, она смущенно оглянулась.
Вокруг энергично хлопали в такт и трясли головами от восторга, хором распевая разученный дома текст:
Дама головой не трясла. Стоя в сторонке, она одобрительно кивала, как врач, привычно отмечающий у пациента симптомы знакомой болезни.
Внезапно выключив телевизор, дама резво кинулась в атаку:
— Я вкалывала простой учительницей музыки! За тысячи километров от Москвы! Военный гарнизон! Денег нет! Несчастлива! Узнала о «Хэппи-тонике»! Поверила в «Хэппи-тоник»! Стала «распределителем»! Стала счастливой! Живу в Москве! Стала богатой! Вы хотите стать богатыми? Я богата! Я расскажу вам, как стать богатыми!
Схватив со стола кусочек мела, командующая семинаром повернулась к доске и размашисто нарисовала кривой скрипичный ключ в начале нотной строки. Спохватившись, она схватила тряпку и судорожным движением стерла некстати пробившееся сквозь розовый туман «Фербагайла» напоминание о неудачной учительской карьере.
Нарисовав некое подобие новогодней елки, дама обернулась к «классу» потным сальным лицом.
