– Моя малек, – прошептал Кабир и поцеловал меня в лоб, шепнув еле слышно, – я сделал правильный выбор. И каждый день моей жизни буду осознавать это в полной мере.
***
Желтая пустыня дышала зноем. По песчаным барханам ветер пускал змей. Песок сбивался, вытягивался, напоминая силуэт гадюки, а затем осыпался вниз раскаленным золотом.
Караван оставил за собой небольшой оазис с чистой водой и теперь двигался вперед, пока солнце скользило за горизонт, окрашивая небо кроваво-красным.
Скоро опустятся сумерки, а затем и ночь с ее прохладой и умиротворением. Еще две таких ночи, и они прибудут к цели.
– Моя госпожа, Халиса снова начала капризничать, – прокричал мужчина, подъехавший к предводительнице каравана. Женщина восседала на верблюде, лениво направляя животное через пески. Ее лицо было скрыто белой тканью. На волосах красовался тюрбан со знаком дома повелителя Бахтияра.
– Скажи Халисе, что осталось потерпеть еще немного. Скоро мы будем на месте, – ответила женщина ровным тоном.
– Рагда тоже жалуется. То ей дышать нечем в паланкине, то вода слишком горячая, – продолжил мужчина.
– Хасан, – вздохнула госпожа, – мне ли учить тебя, как поступают в подобных случаях? – она сверкнула желтыми глазами. – Скажи этим двоим, если не перестанут жаловаться, я лично выволоку их из паланкинов и заставлю идти следом за верблюдами по песку. А зная меня, они могут рассчитывать, что идти придется до самого рассвета.
Мужчина криво улыбнулся, кивнул и придержал своего верблюда, пока не поравнялся с обозом, состоявшим из шести охранников, двух рабов и паланкинов, в которых находился подарок от Бахтияра для Великого Джада.
***
Целый день я ходила по дворцу. И повсюду меня сопровождала Джанан и пантера Джада. Я относилась настороженно к черной кошке, но поймала себя на мысли, что страх перед хищником отступает. А это плохо. Кто знает, что может быть в голове зверя?
– Это ткацкая, – джалиля вышла вперед, лично открыла предо мной дверь, и я вошла в комнату, заметив нескольких девушек, сидящих за столом с рукоделием. Трое ткали на станках, а еще трое украшали вышивкой подушки, очень похожие на те, которые я видела в большом зале.
– Госпожа! – рабыни оставили свою работу, поднялись и поклонились мне.
Я прошлась по мастерской. Заметила удивительно тонкую ткань, свернутую в рулон. Не удержавшись, коснулась рукой шелковых узоров и подняла взгляд.
– Чья работа?
– Моя, Насира – малек!
Одна из рабынь, с желтой кожей и раскосыми глазами, опустила взор.
– Мне нравится, – похвалила ее работу. – Я бы хотела платье из этого шелка.
Девушка довольно кивнула и пробормотала:
– Конечно, госпожа! Для меня это будет большой честью!
Я еще раз посмотрела на ткань, а затем вышла к Джанан, поджидавшей меня в коридоре.
– На сегодня это все, моя госпожа? – спросила хитрая джалиля. – Вы должны отдохнуть. Повелитель Джад распорядился доставить в ваши покои ужин на двоих и придет разделить с вами трапезу, – проговорила женщина.
Я отвернулась от нее, чтобы спрятать улыбку. Молча кивнула, ощутив, что уже и сама не хочу гулять по дворцу. Сердце взволнованно забилось в груди, предвкушая встречу с мужем.
Я почти летела над мрамором пола, на ходу отдавая распоряжения:
– Джанан, принеси мне два платка из тонкого шелка. Прозрачные и большие, чтобы в них можно было укутать все тело и волосы.
– Будет исполнено, моя малек, – ответила старуха, и в тоне ее голоса мне почудилось: она знает о том, что я задумала.
Ну и пусть, решила я. Лишь бы не рассказала об этом Джаду и не испортила мой подарок. Ему ведь вчера понравилось, как я танцевала! О, еще бы! Я ощутила на себе последствия своего танца. Джад сказал, что я теперь буду всегда танцевать для него. А я и буду! Более того, я хочу танцевать для него! Хочу видеть его темный взор, горящий, словно закатное солнце! Хочу почувствовать, как его руки коснуться моего тела и танец станет переплетением тел и песней сердец.
Глава 9
Ужин принесли молчаливые рабыни. Я спрятала от стороннего взора платки, выданные Джанан, и присела ждать прихода Кабира, следя за тем, как рабыни расставляют на столике яства.
Служанки удалились в молчаливом поклоне, пятясь спинами к выходу. Я проводила их взглядом, успев заметить пантеру Джада, лежавшую в коридоре, сразу за дверью. Затем, чувствуя непонятное волнение, встала и вышла на балкон.
День угасал, таял в ярких красках. Солнце тонуло в золотом море и вместе с погружением огненного диска в пески, отступала невыносимая жара.
Я посмотрела на город. Строители оставляли свои дела, разбредались по баракам, разжигали костры.
Налетевший ветер ласково коснулся удивительно свежим дыханием моего лица. Вспыхнув в последний раз, солнце погрузилось в барханы и пустыню накрыли шелковым покрывалом крадущиеся сумерки.
Я не услышала, когда в покои вошел Джад. Не угадала его шаги, но ощутила присутствие повелителя, когда он оказался за моей спиной.
– Любуешься городом? – спросил Кабир и голос его прозвучал касанием бархата к коже. Легкая хрипотца в голосе мужа вызвала приятную дрожь в теле.
