Народу так же — немного, потому что основной зал с праздничным бракосочетанием в другом крыле. Но всё равно как по мне — много людей: все весёлые, громкие, и вот наша компания, скорее похоронку напоминала.
Гавр, Тернистый, Амир, Рома, подперев спинами стену, отстранённо стояли близ двери в кабинет, где проходила роспись. Хан мрачно-невозмутимый сидел рядом со мной. Меня вообще штырило не по-детски. Дыхание сбивалось. Я изо всех сил старалась не хлопнуться в обморок.
Звонок на мобильный меня чуть до инфаркта не довёл. Сердце через горло едва не выскочило.
— Ты где? — бросил в трубу Хан.
Меня повело сильно. Я в ужасе по спинке дивана размазалась, пытаясь услышать хотя бы голос звонившего. И о чём речь, но гулкое эхо бьющегося сердца заглушало всё.
— Быстрее давай, мы ждём, — распорядился Хан. Я губу закусила, чтобы не зареветь и не взмолиться не выдавать меня замуж. Сжала кулаки так сильно, что ногти в кожу впились.
— Тебе нехорошо? — уточнил Хан, убирая телефон в карман джинсов и на меня внимательно посмотрел. — Наверное, не стоило пить, — скептически подметил.
— Нормально всё, — выдавила, холодея от страха.
— Ты бледная. Если нехорошо, в туалет сходи, умойся… Сбежать можешь, если горит, но…
— Конечно, мне нехорошо! — прорвало плотину негодования. — Меня выдают замуж!
— Ты знала на что шла! — безэмоциально отрезал Хан.
— Знала и готова была, но не так же быстро, — взмолилась я. — Мне всего восемнадцать! Хотя бы пару лет… Я поступила бы в универ. Закрепилась…
— А ты не думала, что тебя к этому времени либо грохнут, либо насильно другие возьмут в жёны?
— А ты, стало быть…
— На правах первого хочу тебя удачней пристроить. Так что на моё усмотрение. И это тоже было оговорено, — не применул напомнить.
— Проходите! — наш разговор прервала работница ЗАГС, с такой шаблонной улыбкой, что если я и подумала шелохнуться, то прочь.
Зато Хан встал, парни тоже зашевелились.
— Но его же… нет, — прохныкала. На тётку глянула, ища солидарности. Женской… — А можно пропустить? Других пока пригласить?
И тотчас испуганно всхлипнула, когда Хан меня за руку поймав, рывком на ноги поставил:
— Шевелись, пьянь…
Рот открыла для возмущения, но среагировала на появление мужчины в проёме между гардеробной и залом ожидания, где мы были.
— Я уже! — поднял руку, привлекая внимание Хана и парней.
Простенький мужчинка, лет тридцати. И какой-то не совсем важный, праздничный. В груди всё смешалось: разочарование, раздражение, грусть, обида… Видимо и правда перебрала с алкоголем.
Хан кивком его приветствовал, и тогда меня сильно повело!
ОН!
Померкло всё перед глазами, темнота стремительно накатила.
— Дань! — взволнованный голос над ухом прошелестел, и в следующий миг меня приобнял Хан, к себе привлекая. Я разлепила глаза, уставляясь в чёрные, бархатные… совсем близко…
— Придумала новый способ как избежать обещания? — смотрел с укором.
— Нет, — воспротивилась, даже обида кольнула. — Отпусти. Я… я… сама… выйду замуж… без тебя… и за кого скажешь, — закивала, дав себе зарок никогда больше так не позориться.
— Точно лучше? — уточнил опять, а я взгляда от нового мужчины не могла отвести. Он с парнями рукопожатиями/приветствиями обменивался.
В голове гулко пульсировала кровь:
— Воды пусть выпьет, — голос тётки раздался. — Молодая, разволновалась…
— Спасибо, — я платье оправила, только на ногах более-менее ровно стоять стала. Может и упала бы от слабости, но Хан был рядом, поддержал за локоть.
— Держи, — Тернистый с бокалом воды пришёл.
— Спасибо, — брякнула, но сделав несколько глотков, с горечью поняла, сколько бы не тянула время, момент расплаты настанет. Да и вода в бокале не бесконечна.
— Скажите, когда будете готовы, — мило, но отстранённо улыбнулась тётка.
Входя, краем глаза заметила, что Хан ей паспорта протянул. Опять дурно стало, но, чёрт возьми, с этим лучше быстрее справиться:
— Я готова, — кивнула, вручив остатки воды Тернистому. Шумно воздуха втянула.
«Ожидание смерти, страшней самой смерти», — про себя отчеканила, гордо подбородок задрала и…
— Приступайте, а то дел много, — позволил Хан начать процесс регистрации брака.
— А может лишние…
— Тут все нужные, — отрезал Хан и тётка заткнулась.
Меня почти насильно усадили на стул возле стола, где работница ЗАГСа уже за компьютером была. Я затравленно покосилась на новенького… он почему-то в углу стоял, рядом с другими.
— И желательно в сокращённом варианте, — добавил Хан, рядом со мной присаживаясь на второй стул.
Тётка как-то странно улыбкой просверкала, будто выдавливала её из себя.
— Процедура стандартная…
Что-то ещё говорила, потом молча заполняла документы, карточки, что-то распечатывала, а я всё ждала страшного вердикта, и только когда услышала, поставьте вот здесь свою подпись, вздрогнула. Дрожащей рукой ручку взяла, рассеянно таращилась на строчку, куда тыкала тётка, всё никак не могла сосредоточиться…
