— Кафе, — брови Андрея удивленно взметнулись кверху. — То есть, чтобы у меня было своё собственное кафе. Маленькое, уютное, чтобы после дождя или снега люди смогли выпить капучино или кофе. Ну не знаю. Чтобы им было уютно у меня в кафе.
Воспоминания как будто ждали этого, готовясь вырваться на свободу. Я закрыла глаза, улыбнулась, представляя себе, как это было бы здорово.
— А найти свою маму? Ты не мечтала об этом? — я резко перестала улыбаться, распахнула глаза.
— А что мама? Я не помню её.
— Ты никогда не хотела найти её?
— Почему? Она меня бросила. Зачем мне искать женщину, которая отказалась от меня?
— Может, она была вынуждена?
— Не знаю, папа никогда не рассказывал о ней. То есть, редко всплывало её имя. Он отзывался о ней, как о хорошей женщине. Но… — я задохнулась от чувств, что охватили меня. — Разве любящая мать бросила бы своего ребёнка? И если была вынуждена, то у неё в запасе было почти двадцать лет, чтобы найти меня и объявиться в моей жизни.
После этого разговора в душе остался осадок. Я раньше не думала о женщине, которая родила меня. Но сегодня почему-то эта тема отдалась болью в сердце.
Яна
— Женя, ты меня вообще слышишь? — возмущаюсь, когда подруга не обращает на меня никакого внимания. Она будто витает в облаках, в своих мыслях. Такое я замечаю за ней уже третий день. С тех пор, как началось учеба, подруга сама не своя.
— Что?
— Женя, с тобой все хорошо?
— Да-да, — как китайский болванчик, закивала она головой, натянуто улыбнувшись. — Со мной все хорошо.
Мы шли в столовую, и там встретились с Волковым, который при виде нас, поморщился и прошел мимо. А Женя даже не посмотрела в его сторону! Это был первый раз, когда Женя вела себя так странно.
— Вы что, поругались? — посмотрела вслед уходящей парочке. Волков был не один, а с Поповой в обнимку ходил.
— Расстались.
— Что? А как же ваша любовь?
— Любовь? — Женя хмыкнула и посмотрела на меня. От её взгляда мне стало не по себе. Ощущение, словно я разговариваю с незнакомкой. Эту Евгению я не знала. Взгляд её был полон ненависти и… грусти. — Любви не существует, Яна. Пора и тебе, — бросила быстрый взгляд на мое кольцо, цокнула языком, — понять это. Не маленькая же.
— Женя… — я не знала, что ответить ей. Возмущаться или обижаться было глупо. Я просто поняла, что не смогу сейчас до неё достучаться. Женя уже включила режим «пофигизма». Вместе этого я просто подхожу к ней и крепко обнимаю. — Что бы ни случилось, знай, я буду рядом. Всегда!
На последнем предложении Женя вздрагивает всем телом. Мне очень странным показалось то, как подруга вела себя даже в эту минуту. Она, любящая обниматься, сейчас просто стояла, а её руки висели вдоль её тела. Отстраняюсь и улыбаюсь ей напоследок. Перекусить что-то резко расхотелось. Попрощавшись с Женей, развернулась и вышла из столовой. И уже у парковки получаю от неё сообщение.
Ж: «Прости, Яна, я такая дура. Я запуталась».
Вздыхаю. Странный день, странное сообщение. Что меня смущает во всем этом, я пока не пойму.
Приехав домой, я не думала застать Андрея. Обычно он в такое время работал вне дома, полагаю, в клубе. И естественно, он занимался с моим наследством.
В серой футболке и домашних спортивных штанах, что сидели на нем низко, Поляков стоял ко мне спиной. Не разуваясь, быстро прошла в гостиную и обняла его. Осадок на душе после разговора с Женей, до этого не дал мне вздохнуть полной грудью, но сейчас, увидев мужа, я отпустила ситуацию с подругой.
— Сегодня ты рано, — встала на носочки, коротко поцеловала его в колючую щетину. — И чем это пахнет? — муж подозрительно улыбнулся. Взяв мою ладонь, повел за собой в кухню.
— Хотел сделать тебе сюрприз, но опоздал, — он встал за мной, обнял и опустил голову на мое плечо. — И походу я разучился готовить. Ты меня очень разбаловала.
— Никого я не разбаловала, — с волнением сказала. В кухне стояла запах гари. Видимо, кто-то просто забыл вовремя выключить плиту. — И что ты собирался приготовить?
— Я... — шёпотом на ухо, прижимаясь губами, а руками пробираясь под джинсы. — Уже и забыл, что это было.
Мне стало жарко. То ли в его объятиях, то ли от того, что я не успела снять пальто, то ли от его пальцев в моих трусиках.
Возбуждение сразу ударило в голову. Откинув голову назад, упёрлась затылком в его грудь, мучительно застонав. Не избавляя меня от одежды, Андрей раскрыл половые губы и его пальцы легко скользнули внутрь.
— О-ооох! — захватив зубами нижнюю губу, закусила до боли. От напряжения ноги подкосились, и я схватилась обеими руками за футболку мужа.
— Мокрая, — довольно сказал он, убрал пальцы и облизал их. — И вкусная.
Не успела я прийти в себя, как Андрей избавил меня от верхней одежды и, подняв, усадил на кухонный стол. И не дал мне свести ноги вместе, быстро вклинился между моих широко разведённых ног.
— Будь хорошей девочкой, и подними руки, Яна, — взялся за край свитера, и подождав, пока я сделаю как он просил, снял его через голову, оставив меня в одном бюстгальтере. Впрочем, вскоре оказалась совсем обнаженной. — Не прикрывайся от меня, — попросил, убирая мои руки с груди.
