Павленко (теперь уже старшему лейтенанту), служившему тогда в разведывательном отделе штаба ВВС Южного фронта в должности командира по аэрофоторазведке (или иначе старшего фотограмметриста-дешифровщика), это было хорошо известно. Петру приходилось иметь дело с материалами воздушного фотографирования, получаемыми от подразделений разведывательной авиации фронта. Такие материалы почти каждый день доставлялись в разведотдел в виде огромных фотосхем или аэрофотоснимков. На них были засняты районы расположения гитлеровских войск группы армий «Юг» на глубину вторых эшелонов и резервов, а также все аэродромы, на которых базировались части и соединения 4-го воздушного флота фашистских ВВС.
В начале июня 1942 года Павленко и его товарищи из разведотдела подготовили справку для доклада фронтовому командованию. В ней указывалось, что в Донбассе перед центром полосы обороны Южного фронта противник сосредоточил сотни танков. На аэродромах обнаружено огромное количество самолетов. Не трудно было [46] догадаться, что все эти силы Гитлер намеревался использовать для наступления на южном крыле советско-германского фронта.
Эти и другие данные о противнике хорошо были известны командованию Южного фронта, которое в то трудное время принимало срочные меры по усилению боевой мощи всех родов войск, улучшению их организационных форм, совершенствованию взаимодействия и управления. Несомненно, важную роль в наиболее эффективном использовании авиации сыграли начавшие создаваться в мае 1942 года из разрозненных ВВС общевойсковых армий и фронта единые оперативные авиационные объединения фронтового подчинения - воздушные армии. Всего в Вооруженных Силах к концу года было создано семнадцать воздушных армий. В Южный фронт входила 4-я, командующим которой назначили генерал-майора авиации К. А. Вершинина, членом Военного совета - генерал-майора авиации В. И. Алексеева, начальником штаба - генерал-майора авиации А. З. Устинова. Штаб армии находился вместе со штабом Южного фронта в Каменске. В огромном кирпичном здании средней школы, в самом центре города, размещались все его основные отделы.
В двадцатых числах июня командование воздушной армии собрало на совещание руководящий состав и командиров авиационных частей и соединений. В самом большом помещении школы - актовом зале - собралось множество командиров. Старший лейтенант Павленко вместе с начальником аэрофотослужбы 4-й воздушной армии капитаном Бек-Мамедовым занимался в то время формированием вновь создаваемой 13-й отдельной роты аэрофотослужбы, которая придавалась разведотделу штаба.
Петра тоже пригласили на это совещание, заранее предупредив, чтобы был готов ответить на вопросы о состоянии аэрофотослужбы. Он пришел в зал чуть раньше других, устроился поудобнее. Рядом заняли места начальник оперативного отдела майор Одинцов, начальник отдела связи майор Коваль, главный штурман подполковник Суворов. А вот появился и старший разведчик подполковник Дроздов. Пройдя в середину зала, он остановился и повернулся лицом к входу. Увидев вошедших генералов, подполковник скомандовал:
- Встать, смирно! [47]
Все присутствующие встали.
- Прошу садиться! - негромко сказал генерал Вершинин.
На первом ряду сидели командиры авиационных соединений и частей, пришедшие вместе с командующим. Среди них Павленко узнал генералов Осипенко, Котляра, полковников Батыгина, Рубана, Лебедева, Шевченко. Все они были одеты, как ему показалось, в новую, хорошо подогнанную полевую форму, на голове летние шлемы с очками, сдвинутыми на лоб. Их потемневшие от солнца и бессонных ночей лица были суровы, но спокойны.
За столом президиума разместилось командование армии. Петр впервые увидел своего командующего. Высокий, стройный, с красивым волевым лицом, чуть седеющими, слегка вьющимися темно-русыми волосами и карими внимательными глазами, он сразу вызывал к себе симпатию.
По левую сторону от Вершинина сидел член Военного совета армии генерал Алексеев. Его серые глаза с колючими бровями казались жесткими. Но стоило Алексееву улыбнуться, лицо его преображалось, становилось мягким, добрым. Это был опытнейший политический работник.
Справа от командующего сидел начальник штаба. Генерал Устинов годами был немного старше Вершинина, но выглядел молодо. Китель сидел на нем безукоризненно. Грудь его украшали ордена, полученные за Халхин-Гол, финскую и за эту, Великую Отечественную войну. Полноватое красивое лицо генерала было чисто выбрито, а волосы на голове гладко причесаны. Устинов перелистывал доклад, делал в тексте пометки.
Совещание у командующего продолжалось весь день. На нем подробно обсуждались вопросы боевой и политической подготовки вновь сформированных авиационных подразделений, частей и соединений.
Открыл совещание генерал Вершинин. Доклад сделал генерал Устинов. Он рассказал о формировании 4-й воздушной армии и задачах по вводу ее в строй.
