Первым докладывал капитан Завадский. Он сообщил, что экипажи эскадрильи вчера днем дважды вылетали на разведку заданных районов. Ночью на разведку северо-восточных и юго-восточных районов Вены летало четыре экипажа. С воздуха засняты все районы разведки. Визуально обнаружено девять действующих аэродромов, шестнадцать складов (на десяти из них - горючее), в трех районах наблюдалось большое скопление войск. В восточных и северо-восточных отрогах Австрийских Альп обнаружено четыре карьера с узкоколейными дорогами; пяти объектов установить не удалось. Взлетных полос возле карьеров и неизвестных объектов не видно. Истребители противника в районе разведки сопротивлялись слабо, был атакован лишь самолет старшего лейтенанта Панченко. В результате ранен стрелок-радист Дорофеев. Воздушными гранатами сбит один истребитель противника Ме-109.
- Товарищ капитан, какие взлетные полосы вы искали в районах карьеров и непонятных объектов в отрогах Альп? - спросил Абалакин.
- Те самые, с которых должны взлетать ракеты ФАУ, - ответил комэск. - Не могут же они с места выпрыгивать в воздух.
Все дружно засмеялись.
- Ну а какой, по-вашему, должна быть эта самая взлетная полоса? - расспрашивал начальник разведки.
- Думаю, как и для самолетов, только немного уже и короче, а впрочем, точно доложить не могу.
Абалакин поинтересовался, где был атакован экипаж старшего лейтенанта Панченко. Со стула не спеша поднялся высокий загорелый летчик с черными как смоль волосами. Это и был заместитель комэска старший лейтенант [221] Павел Панченко. Он подробно рассказал, как все произошло. Пролетев вдоль долины Альп, в сорока километрах западнее Вены, он заметил у высокой обрывистой скалы небольшую круглую площадку. На ней стоял предмет, чем-то напоминающий кран с огромной, очень длинной стрелой, задранной кверху градусов под сорок пять. К карьеру тянулась дорога. Панченко решил сфотографировать долину. Зашел с юга, со стороны солнца. Пролетел горизонтально всего несколько сот метров и вдруг увидел, что спереди заходят для атаки два Ме-109. Штурман открыл из передних крупнокалиберных пулеметов заградительный огонь. «Мессершмитты» отвалили в сторону и сманеврировали для атаки сзади сверху, но были отогнаны огнем стрелка-радиста: тот действовал отлично, несмотря на ранение. Противник повторил атаку сзади с нижней полусферы. Экипаж выбросил серию воздушных гранат. Осколками, очевидно, был убит летчик ведущей пары «мессершмиттов». Истребитель перешел в беспорядочное падение и, налетев на гору, взорвался. Второй самолет предпочел в одиночку не сражаться.
- Как себя чувствует стрелок-радист? - спросил полковник.
- Ранение у него легкое. Завтра собирается в полет, - ответил старший лейтенант.
После беседы с летчиками начальник разведки армии поинтересовался у командира полка, чем будет занят летный состав в этот день. Берман кратко доложил план боевой работы.
- Хорошо, - согласился Абалакин, - только очень прошу вас, Семен Давыдович, еще и еще посмотрите за тем карьером, в котором стоит этот самый «кран с длинной стрелой». А может быть, стрела - не что иное, как пусковое устройство, с которого сходит ракета?
- Может быть, - сказал Берман. - Обязательно проверим.
- Ведь именно это место прикрывают истребители противника, - напомнил Павленко.
- Верно, - согласился Берман. - Пустоту прикрывать никто не будет.
- Словом, действуйте, Семен Давыдович. Сведения нужны для доклада представителю Ставки маршалу авиации Ворожейкину, - заключил Абалакин. [222]
Летчики переглянулись. Видимо, только сейчас до конца осознали, какое ответственное задание им доверено выполнять.
Оставшись вдвоем, полковник Абалакин и капитан Павленко засели за дешифрирование фотоснимков, полученных накануне в районе Вены и Австрийских Альп. Не прошло и получаса, как работу пришлось прервать: к ним прибежал дежурный связист и сообщил, что полковника Абалакина срочно вызывают в штаб 5-й воздушной армии.
- Эх, жаль, не закончили дело, - сказал он. - Но приказ есть приказ, надо ехать.
Они тепло распрощались. Полковник Абалакин уехал, а Павленко продолжил работу. Последующие аэрофотосъемки подтвердили наличие подземных заводов. На пустырях возле них с наступлением темноты воздушные разведчики не раз обнаруживали груженый автотранспорт. Что же касается стартовых площадок ФАУ, то их точное местонахождение так и не установили. Удалось найти лишь одну строящуюся стартовую площадку, но о ней речь пойдет позже.
На третий день работы в 511-м разведывательном авиационном полку поступили точные данные о подземных заводах в пяти районах к северо-востоку и востоку от Вены и одного предположительно строящегося стартового устройства ФАУ в отрогах Австрийских Альп, примерно в сорока километрах западнее австрийской столицы. Обо всем этом в части составили подробное разведдонесение, снабдив его фотоснимками.
