Во второй половине дня 7 апреля капитан Павленко прибыл в полосу наступления войск 18-й армии, в район города Ружомберок. Разыскав штаб, направился к офицерам оперативного отдела, которые подробно проинформировали о наземной и воздушной обстановке. Была она здесь очень тяжелой. Войска 18-й армии и 1-го Чехословацкого армейского корпуса, наступавшие южнее соединений 1-й гвардейской армии, действовали на сильно пересеченной горно-лесистой местности, пожалуй самой труднопреодолимой. Враг искусно использовал ее для обороны. С господствующих высот гитлеровцы хорошо просматривали и обстреливали не только передний край наших войск, но и подступы к нему. Горные дороги, перевалы, долины и особенно танкодоступные места были заминированы и прикрывались сильным огнем. Каждую высоту, плато, лесной массив и асе населенные пункты фашисты превратили в мощные опорные пункты и узлы сопротивления, насытив их большим количеством огневых средств. На эту сильную оборону и наткнулись наши передовые подразделения и части. По тылам беспрерывно наносила удары вражеская авиация.
- В общем, прогрызаем мощный укрепрайон, - заметил один из офицеров-операторов.
- Хорошо ли помогает войскам вашей армии авиация?
- Когда как. В последние дни наши заявки на авиационную поддержку полностью не удовлетворяются.
Петр решил побывать на передовом командно-наблюдательном пункте армии. Туда нужно было добираться сначала на автомашине, а затем по ходам сообщения. На КНП, расположенном недалеко от переднего края, находилось руководство 18-й армии и небольшая группа офицеров связи. В сопровождении дежурного Павленко благополучно добрался до КНП и направился в блиндаж командующего. Здесь вместе с командармом генерал-лейтенантом А. И. Гастиловичем находилось [226] несколько генералов и офицеров. Капитан представился и начал докладывать:
- Товарищ командующий! Я прибыл к вам по поручению представителя Ставки Верховного Главнокомандования маршала авиации Ворожейкина для выяснения вопросов авиационной поддержки вашей армии в последние дни.
- Вы прибыли как нельзя кстати, - сказал Гастилович, - авиатор нам сейчас нужен позарез.
- А разве представителя восьмой воздушной армии у вас нет?
- Был, но уже с неделю отсутствует. Его ранило, он отправлен в госпиталь, а замены пока не прислали.
- Есть ли у вас претензии к авиации? Будут ли заявки на действия самолетов в вашей полосе? - спросил Павленко.
- Необходимо надежно подавить артиллерию и минометы противника, которые своим огнем мешают продвижению войск нашей армии и Чехословацкому корпусу.
Генерал Гастилович пригласил капитана к своей карте.
- Из-за обратных скатов сон этой гряды высот, - командующий очертил карандашом районы сосредоточения огневых средств противника, - по боевым порядкам наших войск методически ведется огонь. Передайте авиационному командованию, чтобы оно как можно быстрее поставило задачу по подавлению и уничтожению этих огневых средств.
- Будет исполнено, товарищ генерал.
Петр сделал соответствующие пометки на своей карте.
- Какие еще будут мне указания?
- Вдоль вот этих долин, - генерал вновь указал на карту, - танки противника неоднократно переходили в контратаки. Для удара по ним мы обычно вызываем штурмовую авиацию. Трудновато без авиационной поддержки наступать и особенно отражать контратаки танков. И еще просьба: нужно усилить прикрытием с воздуха наши вторые эшелоны и тылы армии.
- Обо всем будет доложено командованию восьмой воздушной армии и представителю Ставки, - сказал Петр.
Павленко уже подошел к выходу, когда его остановил вопросом один из генералов. [227]
- Не могли бы вы подробно доложить нам свежие данные о боевом составе и подготовке Чехословацкой авиадивизии, о том, как она воюет и где сейчас базируется?
У Павленко были последние данные о Чехословацкой авиационной дивизии, и он охотно поделился ими.
- Командование нашей армии считает, - сказал далее генерал, - что совместные действия Чехословацкого корпуса и Чехословацкой авиационной дивизии были бы целесообразны во всех отношениях. Поэтому необходимо базирование этой дивизии приблизить к полосе нашей армии, а в Первый Чехословацкий армейский корпус направить представителей чехословацкой авиации. Это необходимо…
- Товарищ генерал! Об этом будет немедленно доложено командованию восьмой воздушной армии и представителю Ставки Верховного Главнокомандования.
Получив несколько советов, Павленко направился в небольшой блиндаж оперативного дежурного офицера подробнее разузнать о действиях авиации в полосе 8-й армии за последние дни.
Возвращаясь в штаб, капитан вспоминал о виденном и слышанном в тот день. «Ну как же можно продвигаться вперед, - думалось ему, - в таких тяжелых условиях без мощной поддержки с воздуха? Да и самолетам, выполняющим боевые задачи в интересах войск восемнадцатой армии и Чехословацкого корпуса, нелегко отыскивать и точно поражать хорошо укрытые в горах и лесах огневые точки и живую силу врага».
