В подтопленном храме сидел трелль, с ног до головы покрытый спекшейся кровяной коркой. Сострадания в его сердце хватило бы на весь мир, но взгляд его был холоден, как камень. Когда печали накатывают на тебя потоком, прекратить который не под силу даже богам, остается только терпеть.
В темно-бурую шкуру трелля вреза́лась еле видная паутина, обжигая болью его тело и конечности. С каждым вздохом или движением казалось, будто она сжимается все сильнее и сильнее.
Уже трижды Маппо омывали в крови Спящей богини, но паутина оплела его тело непроницаемой сетью, не пропускавшей благословенный дар.
Он собирался пройти через Врата Огни прямиком в раскаленную преисподнюю. Жрецы подготовились к этому, придумали способ защитить смертную плоть Маппо, но ничего не выходило.
Как же быть? Можно попрощаться с тоскливыми жрецами и уйти из храма, найти иной путь через материк и океан. Или, например, обратиться за помощью к другому богу или богине. Или же…
– Маппо Коротышка, мы тебя подвели.
Трелль поднял глаза. Рядом с ним стоял опечаленный Верховный жрец.
– Прости нас, – продолжал старик. – Паутина, исцелившая тебя, оказалась весьма… собственнической. Ардатха никогда не отпустит добычу. Ты угодил в ее сети, и только ей ведомо зачем. Это была очень опасная сделка.
– Что ж, тогда пойду ополоснусь. – Маппо поднялся, и кровяная корка захрустела, отслаиваясь вместе с волосками. Паутина больно вре́залась в кожу. – А потом разыщу целительницу – она здесь, в городе. Может, мне удастся выведать у нее замыслы паучьей богини и как отплатить за помощь.
– Не советую, Маппо, – предостерег Верховный жрец. – Более того, советую бежать, и побыстрее, пока паутина Ардатхи не препятствует твоей цели. Не связывайся с ней, а лучше найди другой путь, и поскорее.
Маппо взвесил его слова и вздохнул.
– Да, твой совет мудр. Спасибо. У тебя есть что-нибудь на примете?
Жрец еще сильнее поник.
– Увы, есть…
Взмахом руки он подозвал троих послушников.
– Они счистят с тебя кровь, а я тем временем отправлю гонца и, возможно, сумею договориться о твоей поездке. Только скажи мне, Маппо Коротышка: ты богат?
Мама назвала дочку Сладкой Маетой то ли потому, что смирилась с тяготами материнства, то ли в приступе горькой иронии. Разлепив веки, плотная женщина часто заморгала, как всегда делала спросонья, и озадаченно огляделась. Вокруг стола, на котором громоздились чашки, кружки, тарелки, приборы и остатки по меньшей мере трех перемен блюд, сидели и дремали выжившие компаньоны. Карими глазами Маета скользнула по их безмятежным лицам и перевела взгляд на стойку.
Там, подложив руку под голову, развалился хозяин корчмы – Умник Младший. Он спал с открытым ртом, откуда текла слюна. Совсем рядом сидела крыса и шевелила передней лапкой, как бы пытаясь пощупать Умника за лицо, а если точнее – покопаться у него внутри.
У дверей валялся то ли беспробудный пьяница, то ли мертвец. Других завсегдатаев (не считая крысы) в столь ранний час не было.
Оторвав взгляд от Умника Младшего, Маета встретилась глазами с Фейнт. Та, вскинув бровь, внимательно смотрела на компаньонку.
Сладкая Маета потерла свое пухлое личико. Щеки странным образом напомнили о тесте, которое мама месила накануне праздника урожая, – те большие пироги, липкие от меда, заманивавшего муравьев. Маета должна была снимать их – несложная работа. И вкусная.
– Снова проголодалась?
– С чего это ты взяла? – отозвалась Сладкая Маета.
– Да по глазам видно. И по тому, как ты наминаешь щечки.
Мастер Квелл проснулся с шипением аллигатора, который почуял жертву. Бешено оглядевшись вокруг, он облегченно вздохнул и оперся на спинку стула.
– Я что-то задремал…
– Да уж, – перебила его Фейнт. – Ты всегда либо дремлешь, либо работаешь, вот только в последнее время разницы между этими двумя состояниями не заметно. Проспался бы ты хорошенько, Мастер, всем на пользу пошло бы.
– Но я же вас вытащил?
– Ага, только мы остались без пятерых пайщиков.
– Вы подписывались на риск. – Квелл поморщился. – Эй, а кто платит за трапезу?
– Уже спрашивал, забыл? Ты, конечно же.
– И давно мы тут сидим? Боги, так прижало, будто целую папайю сейчас исторгну!
Скривившись, Мастер Квелл поднялся и засеменил в каморку за стойкой.
Крыса проводила его настороженным взглядом, потом подползла чуть ближе к раскрытому рту Умника Младшего.
Гланно Тарп, вздрогнув, проснулся.
– Больше никаких «выгодных сделок»! – рявкнул он, затем выдохнул и пришел в себя. – Почему пиво закончилось?… Сладкая, мне снилось, будто мы занимаемся любовью друг с другом…
– Мне тоже, – отозвалась Маета. – Только это был не сон.
Гланно сглотнул.
– Что, правда?
– Нет. Это был кошмар. Хочешь пропустить еще по кружке, разбуди Умника Младшего.
Гланно оглянулся и прищурился.
– Он сам проснется, когда крыса заползет к нему в рот. Ставлю серебряный совет, что он не выплюнет, а заглотит ее.
Услышав про ставку, Рекканто Илк заморгал влажными серыми глазами.
– Принимаю. Только как быть, если он сначала заглотит, а потом подавится и выплюнет? Надо уточнить, что «заглотит» значит еще и «прожует».
