– Как думаешь, откуда она взялась? Как будто просто… появилась над домами и рухнула, снося все по пути, и сама разбилась. Помнишь те старые насосы – под улицей Дрет в Малазе? Их нашел Вифал, когда исследовал туннели. И нас еще водил посмотреть…
– Я помню, Кле.
– Мне вспомнились те машины – шестеренки и валы, как хитроумно сплетены все детали, просто гениально – я не могу представить, что разум способен выдумать такие конструкции.
– Так ты про что, Кле?
– Да ничего особенного. Просто интересно: не связана ли каким-то образом эта штуковина с появлением Умирающего бога.
– Связана? Как?
– А что, если это вроде летающей крепости? Только размером поменьше. Что, если внутри был Умирающий бог? Случилась катастрофа, машина упала, и местные вытащили его. Что, если машина – своего рода престол?
Нимандр задумался. Забавная идея. Андарист когда-то объяснял, что летающие крепости – как та, на которую претендовал Андомандр Рейк, – не плод волшебства; летучие твердыни держатся в воздухе благодаря могуществу техники.
– К'чейн че'малли, – сказал Каллор. Он явно пришел к тем же выводам, что и Клещик.
– А зачем бы богу машина? – спросил Нимандр.
– Откуда мне знать? В любом случае теперь она сломана.
Они дошли до широкого перекрестка. На каждом углу стояли общественные здания очень утилитарной архитектуры; похоже, зодчие в этой культуре были напрочь лишены творческой жилки. Ничем не украшенные стены покрывала скоропись знаков; некоторые из этих символов почему-то напоминали Нимандру разрушенный механизм.
Главная улица шагов через сотню, как было видно, открывалась на большую круглую площадь. За площадью возвышалось строение, грандиознее которого им не приходилось видеть.
– Вот он, – сказал Клещик. – Мерзостный… алтарь. Думаю, оттуда и слышится пение.
Нимандр кивнул.
– Посмотрим поближе?
Снова кивок.
– Если ничего не случится.
– Считая нападение бредовой толпы? – спросил Клещик.
На площадь выбегали фигуры, в обносках, но потрясая оружием над головами; пение вдруг стало яростным, и они замаршировали в сторону двух тисте анди.
– А я думал, нас оставят в покое, – сказал Нимандр. – Если побежим, то приведем их прямиком к гостинице.
– Точно, но ведь можно ворота держать – если вдвоем сразу или по очереди.
Нимандр первый услышал звук за спиной и быстро развернулся; меч, шипя, скользнул из ножен.
Каллор.
Старый воин приблизился.
– Разворошили гнездо, – сказал он.
– Мы просто видами любовались, – сказал Клещик, – и тут нам не понравилось, хотя свое мнение мы оставили при себе. В любом случае мы как раз обсуждали, что теперь делать.
– Можно стоять на месте и принять бой.
– Можно, – согласился Нимандр, обернувшись на толпу. До них оставалось шагов пятьдесят, и расстояние быстро сокращалось. – А можно протрубить отступление.
– Это они сейчас такие храбрые, – отметил Каллор, отходя в сторону и обнажая двуручный меч. На ходу он несколько раз крутнул простой, потрепанный клинок над головой – словно разминая плечи. Теперь он вовсе не казался старым.
Клещик спросил:
– Нам помочь ему?
– Кле, а он просил о помощи?
– Точно, не просил.
Они смотрели, как Каллор шагает прямо на толпу.
И в один миг толпа рассыпалась, люди бросились прочь, пение сменилось испуганными воплями. Каллор помедлил лишь мгновение и продолжил марш – по освободившемуся коридору посреди расступившейся толпы.
– Он просто хочет посмотреть на алтарь, – сказал Клещик, – и с ним связываться не хотят. Жаль, – добавил он. – Было бы интересно поглядеть на старого барсука в бою.
– Пошли обратно, – сказал Нимандр, – пока они отвлеклись.
– Если нас отпустят.
Они повернулись и пошли прочь неспешной походкой. Через дюжину шагов Клещик полуобернулся. Фыркнул и сказал:
– Они нас оставили. Нимандр, идея понятна. Чтобы попасть к алтарю, нам придется пробиваться через них.
– Похоже на то.
– Мерзости еще будет.
– Да, будет.
– Как думаешь, Каллор и Умирающий бог мило побеседуют? Поговорят о погоде. Повспоминают прежние времена тирании, когда все было легко и приятно. Когда кровь была краснее и слаще на вкус. Как думаешь?
Нимандр промолчал; перед глазами стояли лица в толпе – черные пятна вокруг ртов, провалы глаз. Одеты в обноски, покрыты коркой грязи, среди них были и дети; келик словно сделал всех равными, невзирая на возраст, на готовность управлять миром, справляться с требованиями жизни. Они пили и голодали, и настоящее было будущим – и так, пока смерть не заберет это будущее. Простая траектория. Ни забот, ни амбиций, ни мечтаний.
И от этого их легче убивать? Нет.
– Я не хочу этого делать, – сказал Нимандр.
– Да уж, – согласился Клещик. – Но что тогда с Чиком?
– Не знаю.
– Этот келик хуже чумы, потому что жертвы сами призывают его в свою жизнь и становятся безразличны к собственным страданиям. И тогда возникает вопрос: имеем мы право положить этому конец, уничтожить?
– Может быть, и нет, – согласился Нимандр.
– Но есть и еще кое-что: милосердие.
Нимандр быстро взглянул на кузена.
– Убьем их ради их же блага? Бездна побери, Кле…
– Не их, разумеется, нет. Я думал об Умирающем боге.
