Дань псам. Том 1 полностью

Да, и не забудьте про рассказчика и его мудрые подмигивания. Узел истории затягивается!

В ночи, среди теней быстрый промельк не заметил никто, кроме надоедливой кошки на пороге усадьбы. Янтарными глазами она следила за смазанным силуэтом, перебегавшим от укрытия к укрытию. Вот он пересек двор и растворился в темноте под стеной.

Торвальд Ном чувствовал, что прокля́тое животное видит его. Через мгновение, однако, глаза пропали. Торвальд крадучись обошел стену кругом, прислушался. О чем-то переругивались двое стражников, подозрительный тон сменился на обвинительный, а в ответ звучали возражения и оправдания.

«Проклятье, Дорут, я просто тебе не доверяю». – «Это еще почему, Майлок? Я разве давал повод усомниться в себе? Нет». – «Худа с два. Моя первая жена…» – «Она сама ко мне приставала, клянусь! Преследовала меня, как кошка крысу». – «Как крысу! Вот уж что правда, то правда». – «Майлок, клянусь, она чуть не изнасиловала меня». – «В первый раз, да. Знаю, она мне все рассказала. Глаза так и горели!» – «Слыхал, от этого у тебя сделался, как черная Худова булава». – «Не твое собачье дело, Дорут…»

Что-то мягкое погладило Торвальда Нома по ноге – кошка. Она утробно мурлыкала, изгибая спину и помахивая хвостом. Торвальд поднял ногу, чтобы отпихнуть ее, но потом передумал. Апсаларов поцелуй, кошачьи зрение и слух могут очень пригодиться, если, конечно, животное рискнет последовать за грабителем.

Торвальд изучил стену, карнизы, метопы, отделанные под пергамент, витые фальшивые колонны. Утерев ладони от пота и посыпав их каменной крошкой, он ухватился за ближайший уступ и начал карабкаться.

Добравшись до окна верхнего этажа, он взобрался на подоконник и опустился на колени. Да, не самый удачный выбор, но падение он переживет – даже ногу не подвернет. Просунув лезвие кинжала между ставнями, он начал аккуратно искать защелку.

Кошка запрыгнула рядом, чуть было не столкнув Торвальда с подоконника, но он удержался и, тихо выругавшись, продолжил ковырять ставни.

«Она по-прежнему тебя любит». – «Что?…» – «Да-да. Ей нравится разнообразие. Говорю тебе, Майлок, твоя последняя – та еще штучка». – «Ты поклялся!..» – «Ты мой лучший и самый старинный друг, так что никаких секретов! И когда я клянусь, как сейчас, я говорю серьезно. У нее неутолимый аппетит, поэтому уместно ублажать ее по очереди. Я ничем не лучше тебя, просто другой. Другой…» – «Сколько раз в неделю, Дорут? Только не ври!» – «Ну, где-то через день…» – «Так и я через день!» – «Ну да, выходит, по четным и нечетным. Как я и говорил, аппетит неутолимый». – «Ну я тебе скажу…» – «Давай после смены сходим напьемся». – «Ага, а потом обсудим и сравним». – «Отличная мысль! Так и сделаем!.. Майлок, слушай…» – «Чего?» – «А дочке твоей сколько?»

Защелка отошла в сторону, и ставни распахнулись. У ворот тем временем лязгнул вынимаемый из ножен меч, раздался яростный крик и завязалась потасовка.

«Да я же пошутил, клянусь! Майлок, я пошутил!»

Шум переместился к передней части дома, и Торвальд кинжалом поддел щеколду с внутренней стороны окна. Судя по топоту и крикам, охрана собиралась у въездных ворот, поэтому никто не слышал, как Торвальд проник внутрь дома. Зазвенел разбитый светильник, чей-то меч звякнул о булыжники.

Торвальд быстро захлопнул ставни и закрыл окно.

Рядом снова раздалось прокля́тое мурчание, мохнатая щека терлась об колено. Торвальд захотел схватить кошку за шкирку, но опять передумал. Лучше приглядывать за ней, и если она услышит то, что не слышит он, или увидит…