Торвальд Ном на цыпочках подошел к столу, затушил лампу и подождал немного, привыкая к темноте. Потом пригнулся посильнее и вгляделся в щель под дверью спальни. К счастью, там тоже было темно. Во мраке тускло поблескивала золотая инкрустация. Торвальд осмотрел дверь. Замка на ней не оказалось, петли хорошо смазаны. Он тихонько приоткрыл дверь, вошел внутрь и аккуратно закрыл ее за собой.
Кто-то тихо посапывал на кровати с балдахином. Вдруг раздался зевок.
– Болтанчик, дорогой, это ты?
В кровати завозились.
– Сегодня ты ночной грабитель? – хриплым спросонья голосом прошептала женщина. – О, это интересно… Я зажмурюсь, буду плакать и молить о пощаде, а ты угрозами заставишь меня молчать. Давай, быстрее, я вся в оцепенении.
Торвальд Ном замешкался, разрываясь между насущной необходимостью… и другой насущной необходимостью.
Он развязал кушак и грозно прошептал:
– Сначала сокровище. Где оно, женщина? Говори!
– Ах, какой необычный у тебя голос!.. А сокровище ты сам знаешь где, злодей! У меня между ног!
Торвальд вздохнул.
– Не это сокровище, а настоящее.
– А если я не скажу?
– Тогда мне придется тебя изнасиловать.
– Ах, пожалуйста! Раз так, то я буду молчать!
Вот проклятье! Она вмиг догадается, что Торвальд не тот, за кого себя выдает, хоть и тот, за кого он себя выдает, сейчас далеко. Что же делать?
– Ложись на живот. Теперь встань на четвереньки. Вот так, да.
– Ах ты грязное животное! Даже хуже!
Торвальд помедлил. Хуже, чем грязное животное? Что это значит? Тряхнув головой, он забрался на кровать и пристроился сзади. Эх, была не была!
– Болтанчик!.. – простонала женщина некоторое время спустя. – Это все новый эликсир, да? Боги, какое блаженство! Больше я не буду звать тебя болтанчиком, нет, теперь ты… лосось, рвущийся на нерестилище! Да!
– Говори, где сокровище, или я помогу себе ножом!
Он прижал ледяное лезвие к ее обнаженному бедру.
– Ах!.. Под кроватью! Только не режь!.. Сильнее, сильнее! Давай! На этот раз у нас точно будет ребенок, я знаю! Точно будет!..
Что ж, он свое дело сделал – щедро отсыпал монет в храмовую чашу, так сказать. И пусть молитвы приведут ее к блаженному раю материнства. Женщина, тяжело дыша, распласталась на кровати, а Торвальд, отстранившись, присел на холодный деревянный пол и стал шарить под ложем. Пальцы ударились о продолговатый футляр. Нащупав ручку, он пододвинул футляр к себе.
Женщина застонала.
– Дорогой, прошу, только не начинай снова пересчитывать. Ты все настроение убиваешь.
– Я не пересчитываю, женщина, а краду. Закрой глаза и не двигайся.
– Ладно, теперь это уже не смешно.
– Заткнись, или я еще раз тебя оприходую!
– Ах! Чудо, а не эликсир!
Кончиком кинжала Торвальд поддел замок. Внутри были аккуратно разложены холщовые мешочки с камнями, драгоценностями и высокими советами – все подписанные и с ярлычками. Торвальд быстро переложил добычу в сумку.
– Ты все-таки пересчитываешь!
– Ну все, я предупреждал.
Он снова забрался на кровать, но, опустив глаза, понял, что пока не готов исполнить угрозу.
– Погоди, я в кабинет за новой порцией эликсира. Не двигайся!
– Не буду, обещаю.
Он спешно покинул спальню, крадучись подошел к двери в коридор, прижался к ней ухом.
Снаружи тихо постукивали бамбуковые спицы.
Торвальд убрал кинжал в ножны, перехватил за лезвие, открыл дверь и с размаху ударил охранника прямо по волосатому темечку. Яблоко на рукояти хрустнуло, мужчина обмяк и бесформенной грудой сполз со стула.
Кошка сидела у двери в библиотеку.
Дядя-раз, Дядя-два, Папы нет. Тетя-раз, Тетя-два, Мамы нет.
Как всегда, на посту Дядя-раз, Тетя-раз, а также Сводный-раз, Сводный-два и Сводный-три. Вот Сводный-раз подбирается ближе, чтобы взять еще одну луковицу со стола и исподтишка больно ударить локтем. Но мальчик за год набил достаточно синяков и шишек, так что выучил все эти хитрости, а потому вовремя как бы случайно сделал шаг в сторону, не переставая улыбаться Тете-раз, которая радостно восторгалась едой. Дядя-раз сидел напротив, готовый подмигнуть, когда мальчик встретится с ним взглядом, – но еще не время, ведь время решает все, как любит повторять Дядя-два. Кроме того, неудача могла подтолкнуть Сводного-раз сделать еще какую-нибудь пакость.
Сводный-раз, которого звали Снелл, теперь будет выдумывать очередной коварный план. И откуда только бралась столь хищная изобретательность в его пустой голове? Может, и правда там жили демоны и нашептывали сводному жестокие мысли. Снелл не успокоится, пока не добьется своего. Он запомнит эту неудачу и придумает что-то новое. Придумает, как бы сделать «брату» побольнее.
Но сейчас мальчику было наплевать и на Сводного-раз, и на то, что могло случиться сегодня или завтра. Он принес домой целую охапку еды, и за эту добычу его встретили радостными возгласами.
