Кто-то успел первым и, наверное, уже ушел с другой стороны. Ничего, может, еще сделает круг, вернется – и тогда Гэз даст ему вкусить его же снадобья. Вот оно, тело, валяется недвижной кучей. Гэз подошел и ткнул ее ногой. Раздался булькающий хрип. Тогда Гэз с силой опустил каблук на грудную клетку, отчего смачно хрустнули кости. Из горла несчастного вырвался кровавый кашель, стон, и с последним свистом жизнь улетучилась.
Вот и всё. Проще простого.
– Ты доволен, Гэз? – послышался тихий, утробный голос.
Гэз развернулся и поднял руки для защиты, хотя знал – не поможет. Однако удара не последовало. Выругавшись, Гэз попятился, пока не уперся в стену, и с нарастающим страхом уставился на высокую фигуру, закутанную в лохмотья.
– Я тебя не боюсь, – воинственно процедил он.
– Раскрой свою душу, Гэз. – От незнакомца исходили волны удовольствия. – Поприветствуй своего бога.
Гэз почувствовал на зубах дуновение ветерка; губы его сами собой расползлись, из трещин засочилась кровь. Сердце отчаянно забилось о ребра.
– У меня нет бога. У меня нет молитв, одни проклятия. И тебя я не знаю.
– Конечно же, ты меня знаешь, Гэз. Ты уже шесть раз принес мне жертву, и это не конец.
Лица под капюшоном было не видно, но воздух в переулке вдруг наполнился густой, липкой вонью, как от вязких кровяных потоков, вытекающих из бойни. Гэзу послышалось, будто жужжат мухи, но звук исходил из его собственной головы.
– Я убиваю не ради тебя, – дрогнувшим голосом проговорил он.
– А я этого и не требую. Нет… нужды. Вы, смертные, способны любую землю обратить в мой алтарь – даже этот переулок. Достаточно прервать на ней чью-то жизнь – и всё. Никаких молитв и заклинаний. Я и без того являюсь на зов.
– Чего тебе от меня надо?
– Всего лишь чтобы ты продолжал пожинать души. Когда потребуется нечто большее, ты узришь свое предназначение.
– А если я не хочу…
– Твои желания, гадробиец Гэз, роли не играют.
Кошмарное жужжание не прекращалось. Гэз зажмурился и потряс головой. Когда он открыл глаза, бога уже не было.
В переулок зашел какой-то пьянчуга. Он шатался, что-то невнятно бормотал и держал руку перед собой, нащупывая препятствия.
Последнее, что тот увидел, были ужасные кулаки-обрубки.
Подойдя к дому, в котором квартирует, Круйт Тальентский замедлил шаг. В тени дверного проема кто-то стоял.
– Мастерская работа, – сказал Круйт, останавливаясь. – Почти всю дорогу держался за спиной, на виду, усыпил бдительность. И вот ты уже здесь.
– Здравствуй, Круйт.
Вздрогнув, Круйт сделал шаг вперед, вглядываясь в темноту. Он мог разобрать только силуэт, но силуэт был положительно знакомым.
– Нижние боги, я и не думал, что ты вернешься. Ты хоть знаешь, сколько всего случилось со времени твоего исчезновения?
– Нет. Может, расскажешь?
Круйт осклабился.
– Расскажу, только не здесь.
– Раньше ты жил в более приличном районе.
Раллик Ном вышел из тени, и Круйт улыбнулся шире.
– А ты совсем не изменился. Да, я знавал и лучшие времена… Как ни жаль, Раллик, но это все из-за тебя.
Долговязый худощавый убийца оглядел доходный дом.
– Я виноват в том, что ты здесь живешь?
– Давай зайдем внутрь, а? Верхний этаж, разумеется, в углу. Окна в проулок, легкий доступ на крышу, темно, как у Худа под мышкой. Ты оценишь.
Вскоре они сидели за щербатым столом в той комнате, что побольше. На столе стоял огарок свечи с чадящим фитилем, глиняный кувшин с прокисшим элем и две треснутые оловянные кружки.
Все это время Круйт молчал, однако, разлив эль, весело присвистнул.
– Я тут подумал: ты, живой и здоровый, сумел заткнуть за пояс Крафара. Знаешь, Раллик, в память о тебе возник целый культ. Крафар запретил его, а затем начал зачищать тех гильдейцев, кто тебе поклонялся. Нам пришлось спрятаться глубже. Ну, всем, кроме меня. Я под подозрением и буквально изолирован, поэтому все равно что мертвец. Старые знакомые… будто смотрят сквозь меня. Тяжко приходится, Раллик.
– Что за Крафар?
– Сэба, Талово отродье. Когда пошла заварушка по поводу того, кто займет место Воркан, уцелел только он – точнее, только он выжил. Гильдия обезглавлена, Раллик. Все перессорились, лучшие убийцы развернулись и ушли. Большинство отправились в Элингарт, кое-кто – в Черный Коралл, как ни странно. Ходят слухи, что некоторые подались в Крепь к малазанцам, вступили в ряды Когтей.
Раллик поднял красную руку.
– Погоди, не части. Какой кретин выдумал этот культ?
Круйт пожал плечами.
