– Нет, советник, не припоминаю, чтобы я говорил подобное. Если вы считаете, что Тюрбан Орр был убит, значит, так тому и быть. Что же до моего участия в заговоре, это уже само по себе весьма тяжкое обвинение. – О, он прекрасно понимал, к чему все идет. Точнее сказать, понял уже какое-то время назад. Все можно было прочитать в глазах Горласа Видикаса – и Мурильо вспомнил наконец, где он его в последний раз видел и что о нем слышал. Горлас обожал дуэли. И обожал убивать своих противников. Да, ему довелось побывать на одной из дуэлей этого ублюдка, и он видел…
– Похоже, – произнес Горлас, – у нас тут имеет место вызов чести. – Он усмехнулся. – Когда ты отозвал обвинение, я, признаться, подумал, что ты сейчас подожмешь хвост и попятишься. Возможно, я тебе и позволил бы уйти – в конце концов, этим Ханут одержим. Не я.
Мурильо ничего не ответил, понимая, что угодил в ловушку и что мастер теперь засвидетельствует – дуэли потребовал он сам, не Горлас Видикас. Но он столь же хорошо понимал – шанса, что Горлас его отпустит, не было с самого начала, ни малейшего.
– Естественным образом, – продолжил советник, – я не собираюсь отзывать своего обвинения, Мурильо, тебе остается лишь с ним согласиться или меня вызвать. Я также смутно припоминаю, что в свое время ты считался неплохим дуэлянтом. – Он бросил взгляд на дорогу в обе стороны от себя. – Место кажется мне вполне подходящим. Согласен, аудитория более чем скромная, однако…
– Прошу меня извинить, – вклинился горный мастер, – но скоро пробьет колокол, заканчивающий дневную смену. Людям все будет отлично видно, поскольку мы на гребне холма – если вы не против.
Горлас подмигнул Мурильо и ответил:
– Разумеется, в таком случае мы подождем.
Мастер заковылял по тропинке, ведущей в яму, чтобы объявить десятникам о предстоящем. После проведенного в штреках долгого дня люди будут рады развлечению.
Как только мастер удалился на достаточное расстояние, Горлас ухмыльнулся Мурильо:
– Что ж, нет ли у нас для обсуждения чего-либо, не предназначенного для свидетелей?
– Благодарю за приглашение, – сказал Мурильо, затягивая ремешок на перчатке. – Тюрбан Орр не заслуживал почетной смерти. Этот Ханут что – ваш приятель? Скажите, вам нравится жить в гнезде со змеями или вы просто идиот?
– Если это – попытка заставить меня взорваться, то она вышла довольно жалкой. Ты думаешь, мне не известны все до единой преддуэльные штучки? Нижние боги, старик! И, однако, твое признание меня порадовало – Хануту будет приятно узнать, что его подозрения оправдались. И, что более важно, он будет у меня в долгу. – Тут он склонил голову набок. – Разумеется, если оставить тебя в живых, долг будет даже больше. Дуэль до первой крови – и пусть твою судьбу решает Ханут. Да, это наилучший вариант. Так что, Мурильо – до крови?
– Как вам будет угодно, – ответил Мурильо.
– Тебе сапоги жмут?
– Нет.
– Похоже, Мурильо, тебе как-то неуютно – или ты просто занервничал?
В яме внизу раздались удары колокола. Послышались отдаленные крики, пасти штолен начали выплевывать грязные фигурки, которые на расстоянии и на людей-то не походили. Мимо тянущихся людских верениц бежали гонцы, разнося весть о дуэли.
– К слову, кто тебе этот Драсти?
Мурильо бросил на Горласа косой взгляд.
– Вы ведь женаты на дочери Эстрайсиана Д'Арле, верно? В последнее время она сделалась довольно… популярна, не так ли? И я, кажется, начинаю понимать, в чем тут дело – вы, Горлас, похоже, как мужчина-то не очень?
Вопреки его предшествующей браваде, в вечереющем свете было прекрасно видно, как побелел советник.
– Не правда ли, ужасно, – продолжал Мурильо, – что прискорбные подробности, сколь бы личными и приватными они ни были, с такой легкостью покидают огороженный заборами благородный мир и разносятся, словно семена по ветру, среди нас, обычных людей, среди низкорожденных. Неужели мир утратил все представления о приличиях?
Рапира с шипением покинула ножны, ее острие направилось на Мурильо.
– Доставай оружие, старик.
Круйт Тальентский ступил внутрь. Раллик Ном стоял у окна, которое, однако, было забрано ставнями. С тем же успехом он мог бы стоять лицом к стене. Странный человек, да, а сейчас сделался еще странней, чем прежде. Его молчание, это постоянное чувство, будто что-то… решительно не так. У него в голове? Возможно. Мысль, что с Ралликом Номом теперь не все в порядке, была тревожной.
– Все подтвердилось, – сказал Круйт, опуская холщовый мешок с припасами для ужина. – Один контракт отменен, заключен другой. Попахивает отчаянной ситуацией, верно? Боги, Сэба даже меня позвал обратно, а это предложение, от которого в здравом уме не отказываются. – Он сделал паузу, внимательно посмотрел на своего друга, потом продолжил: – Так что с завтрашнего дня ты меня не часто будешь видеть. Насколько я понял, сам по себе заказ несложный, но он из тех, что заставит благородных заволноваться.
– В самом деле? – безразлично спросил Раллик Ном.
