Наверное, она слышала, как Резчик поднимается, и стояла лицом к двери, когда он вошел.
Что-то в ее взгляде заставило Резчика остановиться.
– Ты должен спасти меня, – сказала она.
– А что случилось?
– Любимый, пообещай, что спасешь меня. Обещай!
Резчик шагнул вперед.
– Разумеется. Да в чем…
– Он узнал.
Жар страсти испарился. В груди воцарился холод.
Ваза подошла ближе; выражение ее лица Резчик распознал не сразу, а когда понял, холод внутри превратился в лед. «Она… возбудилась».
– Он убьет тебя. И меня. Он убьет нас обоих, Крокус!
– И будет вправе…
В ее глазах – внезапный испуг; она вглядывалась ему в лицо, потом отвернулась.
– Может быть,
– Что ты хочешь от меня?
– Ты знаешь, что делать.
– Что нам
– Нет! Я не хочу уезжать! Мне нравится здесь! Мне нравится так жить, Крокус!
– Ваза, пару дней назад ты лежала в моих объятьях и говорила о побеге…
– Это только мечты, это нереально. То есть это были не реальные мечты. Не настоящие – совсем глупые. Нельзя же слушать, что я говорю после того как мы… были вместе. Просто несу всякую чушь. Крокус, мы в беде. Нужно что-то делать – и сейчас же.
«Просто несешь всякую чушь, правда, Ваза? Но ведь ты говорила, что любишь меня, только после того как мы были вместе…»
– Он убьет меня, – прошептала она.
– Это не похоже на Горласа, про которого ты рассказывала.
Она присела на кровать.
– Он допрашивал меня. Вчера.
– Ты не говорила…
Она покачала головой.
– Это выглядело, как обычная игра. Он сказал, что хочет знать о тебе, а я сказала, что расскажу, когда он вернется, – он сейчас на руднике. А потом, а потом я пошла сюда и… боги! Я вдруг поняла! Разве не ясно?
– Значит, он собирается убить меня. И что с того, Ваза?
Она оскалилась, и это было так жутко, так отвратительно, что Резчик вздрогнул.
– Я же сказала, что
– Не убьет…
– Ты его не знаешь!
– Судя по твоим словам, и ты не знаешь. – В ответ на ее взгляд он добавил: – Послушай, допустим, ему будет приятно убить меня, и он так сделает. Еще больше удовольствия он получит, рассказывая тебе об этом, – так? В этом мы согласны?
Она коротко кивнула.
– Но если после этого он убьет тебя, что ему это даст? Ничего. Нет, он захочет, чтобы ты повторяла все снова, с кем-нибудь другим. Снова и снова, и каждый раз будет кончаться одним и тем же – он убивает твоего любовника и рассказывает об этом тебе. Он не захочет, чтобы все прекратилось. Он дуэлянт, да, он любит убивать противников. А так он сможет законно убивать столько мужчин, сколько ты сможешь набрать, Ваза. Он в выигрыше, и ты в выигрыше…
– Как ты можешь говорить о выигрыше!
– …потому что, – закончил Резчик, – вам обоим не придется скучать.
Она уставилась на него, как будто он распахнул какую-то невидимую дверь, спрятанную внутри нее. Потом опомнилась.
– Я не хочу, чтобы ты умер, Крокус… Резчик – я все время забываю. Теперь
– Ты о чем, Ваза? Ты не хочешь, чтобы я умер. Или я тот, кем хочу казаться? О чем именно ты пытаешься сказать?
– Но я люблю тебя!
Вот опять это слово. И для нее оно значит, вероятно, не то же, что для него, – хотя он, разумеется, и сам не знал, что оно значит для него. Резчик шагнул в сторону, как будто хотел обойти кровать, хотя для этого пришлось бы пройти сквозь внешнюю стену, потом остановился и запустил пальцы в волосы.
– И ты все время вела меня к этому моменту?
– Что?
Он покачал головой.
– Просто вслух рассуждаю. Неважно.
– Я хочу, чтобы моя жизнь осталась такой, как есть, Резчик, только без него. А вместо него – ты. Вот чего я хочу.
«И что бы в такой ситуации сказал Мурильо? Но я ведь не Мурильо.
И все же…
Он бы в мгновение ока сиганул в окно. Дуэль с обманутым мужем? Худов дух!»
Резчик повернулся к ней.
– И этого ты хочешь?
– Я же только что тебе сказала.
– Нет, я не про это. Я про… а, неважно.
– Ты должен это сделать. Для меня. Для нас.
– Он на руднике к западу от города? И сколько еще там пробудет?
– По меньшей мере два дня. Ты можешь отправиться туда.
И она неожиданно оказалась перед ним, положила ладони ему на лицо, крепко прижалась телом, и он уставился в ее распахнутые глаза.
«Возбуждение.
Раньше я думал… этот взгляд… этот взгляд… я думал…»
– Любимый, – прошептала она. – Это нужно сделать. Ты же понимаешь, правда?
«Но взгляд всегда был таким. И вел к этому моменту. Вот куда она меня звала – или я все неправильно понял?»
– Ваза…
