Лешко вчера приказал цепью расставить вдоль дороги всадников с вехами. Заметив войско Даниила, передний всадник должен был зажечь свою веху, а все в цепи последовать его примеру. Последнему всаднику предстояло немедленно скакать в замок.
— Воеводу! — приказал Лешко гонцу.
С Вячеславом Лешко встретился на пороге. Воевода дрожал и не мог произнести ни слова. Лешко с презрением оттолкнул его. Возле крыльца стояли оседланные кони. Лешко, сдерживая себя, спокойно остановился на крыльце, глянул на подворье — не хотелось у всех на виду показать свое волнение. Неторопливо сошел с крыльца, обошел вокруг коня, попробовал, как подогнано седло, и, легко вскочив на коня, махнул рукой. Его люди этого только и ждали. Следом за Лешком они торопливо садились на своих коней. Лешко тронулся со двора. Миновав ворота, ударил коня плетью и поскакал.
Но в это утро беда шла за бедой. Снова гонец! Отъехав с гонцом в сторону, Лешко прошептал:
— Говори тихо.
Запыхавшийся всадник, сбиваясь, рассказывал, что русские ворвались в Верещин.
— Никому не говори об этом, — сказал Лешко и повернул на Люблинскую дорогу.
И тут Даниил обошел его! Значит, у него столько войска, что он может послать его и на Берестье, и на Верещин! Лешко спешил — надо успеть проскочить к Люблину!
Задолго до рассвета поднял свое войско Даниил, чтобы утром достичь Берестья. Впереди ехал Дмитрий с дружинниками.
Василько спросонья зевал. Он так согрелся на печи! Хозяин дома, смерд Павло, не пожалел дров, натопил печь погорячее, чтоб молодой княжич не озяб.
Даниил вошел в дом. Василько протирал глаза и потягивался.
— О! — весело воскликнул Даниил. — А, я думал, что ты уже готов. Живее, воин! Дмитрий уже уехал.
Василько вскочил.
— А ты сказал, что я с ним поеду!
— Раньше вставать надо было.
— Но меня не разбудили, — обиженно надул губы Василько.
— Сам виноват, — засмеялся Даниил. — Воин спит мало и чутко. Ну не горюй, еще успеешь повоевать.
Василько обулся, надел рубашку и кафтан, а поверх них панцирь, прицепил к поясу меч, сверху надел епанчу и пошел за Даниилом.
А в это время дружинники Дмитрия увидели завал. Дмитрий послал двух дружинников по обочинам дороги. Они скоро вернулись. Ехать лесом нельзя — непролазная чаща и много снега. Надо разобрать завал, но нет ли там засады? Дмитрий приказал Иванке сойти с коня и с тремя воинами пешком, прячась за деревьями, дойти до завала. Но не успели они подойти туда, как засвистели стрелы. Иванко упал в снег и, прислушиваясь, пополз между деревьями. Стрел больше не было слышно. Вот и завал. Вокруг тихо. Притаились враги или никого нет? Иванко не знал, что польские стрельцы-лучники, выпустив по стреле, давно уже сели на коней и, перепуганные, ускакали к Берестью. Иванко поднялся на ноги.
Вскарабкался на завал и закричал, сняв шапку:
— Сюда!
Завал задержал продвижение. Подъехал Даниил, а дружинники Дмитрия все еще растаскивали деревья, очищая дорогу.
Даниил решил двигаться дальше. Вскоре его войско приблизилось к Берестью. Оттуда никто не стреляет и не откликается. Даниил догадался, что Лешко не хотел начинать бой. По дороге уже бежали берестьяне, обнимали дружинников и, по старому обычаю, трижды целовали каждого.
Возле ворот во главе толпы стоял старый, бородатый ковач. Он поклонился Даниилу:
— Спасибо тебе, княже, от всех горожан. Давно ждем вас.
Даниил успешно закончил свой первый поход.
Мирослав и тысяцкий Демьян прислали гонца с вестью о том, что заняты не только Верещин, но и Столпье, и Комов.
Вся волынская отчина была свободной. Теперь можно и передохнуть.
Черные тучи нависли над лесом; хмурые дубы колыхнулись и зашумели ветвями. Ветер гнал по дороге пожелтевшие листья. Наступил осенний вечер.
Сотский Микула, не оглядываясь, гнал коня, изредка посматривая на небо — не пошел бы дождь! Дружинники не отставали от него. Микула молчал. Надо было во что бы то ни стало добраться сегодня до Владимира, хотя ночь и застала их в лесу.
— Не отставайте, спешить надобно.
И снова пришпорил коня. Долог лесной путь, скачешь-скачешь, а ему, кажется, ни конца, ни края нет.
Повеселели дружинники, когда подъехали к Гридшиным воротам. Крепкие стены построили владимирцы — два ряда толстых дубовых свай вбили в землю, а между ними земли насыпали. Высокие и широкие стены устланы деревянным помостом — на возке можно проехать. А сверху на стене заборола возведены, за которыми защитники города от вражеских стрел могут укрыться.
Передний дружинник подскочил к воротам и начал стучать рукоятью меча. От этого стука далеко расходилось эхо. За воротами было тихо. Наконец кто-то подошел и спросил:
— Кто там?
Дружинник ответил:
— Скорее открывай! Сотский Микула к князю Даниле из Галича едет.
Заскрипели запоры, сквозь щели пробился свет. Дозорный открыл маленькое окошко, выглянул.
— Что пялишь буркала? Разве ты сова — ночью видеть? — крикнул дружинник.
Ответа не последовало. К окошку подъехал Микула и наклонился. Дозорный осторожно поднял большую свечу, прикрывая ее рукой, чтоб не погасла.
— Вот теперь вижу, что сотский Микула.
