И если Первая открывала физический потенциал, готовя моё тело к дальнейшим трансформациям, вторая на основе этого выводила химические и биологические процессы внутри мозга на новый уровень, начиная затрагивать душу, то вот третья… третья относилась уже к иной форме взаимодействия с миром. Вокруг меня раскинулась аура, словно бы сам ад спустился с небес.
Даже лютые отморозки набранные из числа силовиков, созданных лишь для уничтожения — начали вопить в ужасе. Они не боялись смерти, но страх был у каждого. И хоть я не мог пока что управлять этой аурой, но из-за моего ментального состояния сам мир начинал меняться согласно мысли. Теперь не окружение влияло на меня, а я влиял на это окружение.
Далее началась бойня. Всех убить не удалось, аномальные сущности или те кто ими владел, в большинстве своём выжили, если обладали достаточной силой. Многие из них могли защитить свой разум, как ударные группы тех, кого я зарвал внизу. Они понимали, что идут ко мне и что я куда сильнее их, они защитились хоть как-то, чтобы убедиться в том, что я ими не манипулирую.
Однако как уже было сказано… никаких переговоров в таком моём состоянии быть не могло. Я просто не контролировал себя, сорвался и теперь не было ограничен хоть чем-то, кроме тех печатей, что не дают мне дорваться до ещё большей силы. Силы, которая может поставить под угрозу и Человечество, и… быть может даже саму реальность.
— Передайте Фюреру, что мы провалили задачу, — произнёс один из командиров, передав сержанту физический носитель со всей информацией касательно произошедшего.
Иной связи более не было, Фонд сомкнул капкан, чтобы из этого места не вернулся никто. В небесах же поднималась буря, а окружавший остров океан казалось готовился уйти под воду, создав очередной катаклизм. Они пришли в ад, чтобы найти союзника, надеясь что тот разделит их мысли… но Фонд всячески пытался сделать ровно то же или вернее…
Вернее Фонд понимал, что единственные кто реально имеет шансы заручиться поддержкой этого дьявола, то это Обскура. Сам Фонд не мог добиться союза, значит надо было лишить других этой возможности. Особенно грёбаных нацистов, которые уже один раз чуть не уничтожили мир.
Выросшие из Аненербе, чёртовой оккультно-идеологической длани SS, сплотившейся с эзотерическим обществом "Туле" и пришедших к в равной степени великой и безумной идее. Они собирались сделать новый шаг в сторону сверхчеловека, сверхрасы из тех людей, что смогут без последствий подчинить и обуздать аномальную силу.
И разумеется эти "сверхлюди" будут всем управлять, а других ждала участь скота, которой они должны быть рады. Ведь все другие — тупые звери, глупые агрессивные животные, те кто с пеной у рта будут сидеть у экранов телевизоров и говорить любое дерьмо, что засунет в их пустую голову пропаганда. Фактически прямо сейчас часть их идеи уже была воплощена, деление на "достойных" и "убогих" уже произошла, хоть и под видом финансового не равенства.
Однако Обскура собиралась пойти до конца, задушив и тех ублюдков, что завладели капиталами не по праву сильных, а просто потому что низшей расе просто повезло. Глобальная переделка мира — всё то, чего не успел сделать их долбанный Фюрер во время Седьмой Оккультной Войны и идущей бок о бок с ней Второй Мировой Войны.
И пока авиационное звено готовилось совершить полёт сквозь сущий ад, а другие бойцы пытались доплыть до подлодок — их командир отправился задержать меня. Остров тем временем задрожал, как и силы Фонда будут брошены на перехват. Если там нацисты не придумали чего-то нового для плана отхода — не выберется никто.
— Моя честь называется верностью! — воскликнул придурок, после чего каким-то образом искривил вокруг себя пространство.
Он буквально сделал то, что можно назвать как фазовый прыжок. Сделал шаг сквозь как раз ту многомерность, только сам этого процесса он толком не контролировал. В плане, он не понимал как это точно происходит, и потому просто мог очень быстро передвигаться. Оружием же его стал какой-то вибро-меч, который дрожал с чудовищной частотой и мог легко разрубить и меня.
— Как же вы меня задрали, — прорычал я, триггерясь на саму ауру нациста.
У него не было опознавательных знаков, но я прекрасно чувствовал его ауру. У меня и раньше эмпатия была на аномальном уровне, а теперь же доступ имелся прямой к наблюдению со стороны. А с учётом того, что произошло в последний раз… когда я был так близок, но и так далёк к своей цели, почти сумев получить контроль над шестой печатью, что была центром всего…
В общем там началась такая мясорубка, что если сначала меня использовали как оружие против нацистов, то потом у всех резко появился новый фронт. Гасили меня все и память об этом обнажилась, в результате любой знак, будь то свастика, серп и молот, или флаги стран Союзников… я начинал беситься ещё сильнее. Хотя в таком положении, надо отметить, я уже начинал не убивать из-за причины, а выдумывать причины для повода убить.
