— Прямо сейчас? — Данте потряс головой. Происходящее продолжало напоминать сон. — Но ведь еще колокол не звонил. Как же месса? Мы пойдем на войну без благословения?
— Для конников Донати и Черки устраивают специальное богослужение. Оно пройдет перед обычным. Храм уже открыт, поспешите.
— Хорошо, — Алигьери почти примирился с реальностью, — иди. Я скоро буду в Санта-Репарате.
Посланник, уже взявшийся за ручку двери, отпустил ее:
— Нет, мессир Алигьери, не надо к Репарате. Богослужение пройдет в Сан-Пьер-Скераджо.
Он бросил внимательный взгляд на лицо Данте и, решив, что тот услышал и понял, выскочил за дверь. Служанка громко зевнула и испуганно перекрестила рот.
…Небо на востоке изрядно посветлело. Данте ехал по сумеречным зябким флорентийским улицам, чувствуя большое волнение. Успеет ли он? Благословение получают в конце мессы, а в это время ему уже нужно быть в Санта-Репарате. Там начинают служить сразу после восхода солнца, но ему нужно успеть до начала — нельзя ведь подойти к Беатриче с беседой во время песнопений или проповеди. Одна надежда — богослужение для воинов, торопящихся в поход, навряд ли сделают слишком долгим.
Под сводами Сан-Пьер-Скераджо быстро стало тесно и душно. Непонятно, каким чудом туда набились оба отряда, да некоторые еще и с домочадцами. От гула голосов голова шла кругом.
— Начинайте уже! Зачем подняли всех ни свет ни заря! — звучало то тут, то там, но священники никак не выходили. Наконец появились два архиепископа и кардинал. Это означало, что месса скоро не закончится.
— Ох ты Господи! — вырвалось у Данте неожиданно громко.
Человек, стоящий перед ним, обернулся:
— О, родственничек!
Алигьери увидел холеное лицо с жестким взглядом темных глаз. Корсо рассматривал собеседника с презрительным вниманием:
— Тоже на войну? А в каком отряде?
Как раз накануне Данте рассказали о вражде между Вьери деи Черки и Корсо Донати. «Очень неудачно, — подумал он тогда, — родные Джеммы и так обижены на жениха, который не слишком торопится стать мужем, а тут еще угораздило попасть не в тот отряд».
Он сделал паузу, раздумывая, как ответить, чтобы не вызвать гнева. В этот момент священническая процессия двинулась. Корсо потерял к Алигьери интерес и начал участвовать в мессе, крестясь и кланяясь с подчеркнутым благолепием.
Все складывалось наилучшим образом. Несмотря на кардинала, богослужение не затянулось. Близилось заключительное благословение, а колокол, зовущий на службу в Санта-Репарате, еще не прозвонил. Перед мысленным взором Данте мелькали картины будущей встречи с любимой. Время будто остановилось, заключительная молитва никак не желала заканчиваться, слова кардинала нанизывались и нанизывались коралловыми бусинами бесконечных четок…
— Ite missa est! — наконец смилостивился кардинал.
— Deo gratias! — прогудел весь собор. Данте, еле дождавшись торжественного ухода кардинала с епископами, бросился наружу к своей лошади. Он уже заносил ногу в стремя, когда над ухом раздался уверенный бас Корсо Донати:
— Можешь не спешить, родственничек. Я распорядился дать воинам немного времени на прощание с теми, кого они любят.
— Да? — от внезапного чувства благодарности Данте захотелось обнять Корсо.
Тот продолжал:
— Поедем вместе. Нам ведь по пути.
— Как? — Реальность пугающе качнулась. Или Корсо умеет читать мысли, или…
Мессир Донати недобро прищурился:
— Что значит «как»? Разве ты спешишь не к своей невесте?
Планеты игрушечного космоса бешено завертелись, предвещая апокалипсис. Пальцы судорожно комкали поводья… Как же ответить, черт возьми?
В этот момент раздался тяжелый удар колокола. В кафедральном соборе, где находилась Беатриче, началось богослужение.
— Да… спешу… — невнятно пробормотал Алигьери.
Корсо отвязал коня, вскочил в седло. Обернулся:
— Тогда поехали. Времени очень мало.
Джемма за последнее время еще больше похорошела. Она изящно двигалась и учтиво разговаривала. Как выяснилось, она ждала от жениха подарка, только Данте никто не предупредил об этом. Хотя, вероятно, нужно было догадаться самому. Лаиса, оказавшаяся в гостях, беззвучно хихикнула, у невесты же от слез покраснели глаза, хотя она и сдерживалась изо всех сил.
Мать Джеммы угощала будущего зятя всевозможными кушаньями, а у того кусок в горло не лез. Сидел в этом чужом доме, ощущая крайнюю неловкость. Хорошо еще, что Корсо не присутствовал — он быстро выразил почтение старому Манетто, бездвижно лежащему на кровати, и отправился к своей семье.
Еле дотерпев время, приличное для визита, Данте вышел из дома Донати, вскочил на лошадь и во весь опор помчался к Санта-Репарате.
Не доехав до цели, понял: поздно. По переулку, выходившему на соборную площадь, змеился людской ручеек. Ближе к собору он становился интенсивнее. Значит, месса уже закончилась.
