Она снова попыталась поправить прическу, но лишь еще больше растрепала, Антон таял от умиления, стоя в дверях.
– Мы заходили по одному, поэтому я не знаю, что она сказала моей подруге, но та сидела там целую вечность. Или мне так показалось, потому что я ждала. Я тоже надеялась услышать длинный и подробный рассказ, но она описала все довольно коротко. Я уже забыла почти все, что она говорила, кроме одного.
– Она сказала, чтобы я помнила и помнила хорошо. Сказала, что в далеком в будущем рыжий человек принесет мне счастье.
И тут она вдруг расплакалась, тихо, но горько.
– А я так разозлилась, потому что он, – София указала рукой на лежащего мужчину, окруженного аппаратами, – потому что, думала, что это он. А он не может приносить счастье, не способен, понимаете?
Антон не понимал. Лежащий на кровати мужчина был абсолютно лысым. А вот что он хорошо понимал, так это то, что он хочет обнять девушку, готов на все ради того, чтобы она снова улыбнулась.
– Ааа, – понимающе закивала она, смахивая слезы. – Конечно, вы меня не поняли. Это сейчас он лысый с седыми бровями, а когда-то давно его волосы были как морковка. – Она снова всхлипнула, – знаете, сколько краски мне понадобилось, чтобы вытравить этот проклятый цвет?
– Ох, – вырвалось у Антона, история была и впрямь впечатляющая.
– Да, а спустя время он оставил мне все. Теперь я должна быть счастлива, да?
– Думаю, у вас есть шанс, – сказал он, – просто используйте его.
– И вы, – она смотрела прямо на него своим странным взглядом, но теперь, когда Антон знал его секрет, взгляд этот стал для него еще прекраснее, – вы ведь тоже рыжий. И вы принесли мне покой. Так что, она оказалась права. Я между двух рыжий людей и, кажется, собираюсь стать счастливой.
И она робко улыбнулась.
– И станете, – уверенно сказал Антон, ощущая, как в груди поднимается новая волна решимости, он как никогда был готов идти до конца и умереть хоть тысячу раз, лишь бы монета никогда не добралась до нее. Лишь бы она стала, наконец, счастливой. А для этого ему пора было уходить. – Только не оглядывайтесь назад, впереди ведь так много прекрасного.
Она молча кивнула, улыбаясь ему. Вот моя награда, подумал Антон, вот моя сладость напоследок.
– Ну, мне пора, – он сделал шаг назад и оказался в коридоре, – возможно еще увидимся. В крыле А все посетители уже как добрые знакомые. Вы ведь не сразу уедете, наверное.
– Да, теперь я, возможно, и не уеду. – Она снова улыбнулась и вытерла остатки слез. – У меня теперь здесь недвижимость и солидный счет в банке. Останусь пока, подумаю, что делать дальше.
Повисла неловкая пауза, волшебство прошло, улетучилось, и теперь это снова были двое незнакомых людей, нечаянно открывших друг другу души.
– Мне, правда, надо бежать, – сказал Антон, чувствуя за спиной невидимые крылья, – всего вам доброго.
– И вам. – Она робко улыбнулась и опустила глаза, – может, еще встретимся
Это вряд ли, подумал Антон, хотя хотел этого больше, чем что-либо в жизни.
– Конечно, – беззаботно ответил он и невероятным усилием воли заставил себя отвернуться.
Из больницы он не вышел – вылетел, невидимые крылья несли его навстречу судьбе. Антон знал, что еще будет бояться и страдать, но сейчас он был счастлив, как никогда в жизни. Я возьму ее образ с собой в ад, подумал он, отправлюсь туда, чтобы она могла жить. И обрести свое счастье.
Сидя на лавочке в больничном сквере в ожидании такси, он не сводил глаз с дверей корпуса, ждал, что она, возможно, выйдет, и он увидит ее еще раз. Но она так и не вышла. Даже не прощание судьба не дает слишком уж много счастья.
Глава 15
Солнечный свет заливал класс, падал на склоненные головы детей, превращая даже самых непоседливых из них в ангелов. В такие дни Рита любила свою работу особенно сильно, когда лучи вот так проникали в высокие окна, когда не оставалось места для теней, когда ей приходилось щуриться, сидя за своим учительским столом. И особенно хороши были моменты, когда дети были заняты чем-то, и она могла позволить себе хоть на пару минут отвлечься и просто наблюдать.
Все кабинеты первого этажа с солнечной стороны занимали начальные классы, малыши ведь итак с трудом привыкали к новому распорядку жизни, а солнце по утрам бодрило их и настраивало на нужный лад. Как и учителей, подумала она, сидя за столом и наблюдая, как ее новый первый класс старательно рисует. За окном день был просто нереально ярким, как будто кто-то добавил красок с помощью компьютерной обработки. Широкий газон, подходивший почти вплотную к фундаменту, зеленел так неистово, что было больно глазам, деревья, чуть дальше, посаженные по периметру школьного двора, шелестели на ветру, их листья сияли, отражая солнечные лучи, как тысячи маленьких зеркал. А небо, такого насыщенного глубоко цвета она не видела даже летом.
