– Так я не сказал? – удивился Филимон. – А вот не надо старших перебивать! Взяли, понимаешь, манеру… Оборотень тот, что в давние времена на деревню нашу глаз положил, отца-то Ильнарова первым жизни и лишил. То есть звали-то его тогда, конечно, еще не Ильнаром, а… – старик нахмурился, но, по всему видать, так и не смог припомнить прежнего имени воеводы. – Стадо он в ту ночь сторожил, отец-то. А Ильнар наш побежал спозаранку батяню проведать. Ну а на выгоне такое… – Филимон сурово сдвинул седые брови. – Мужики-то только следы расправы видели, а и тех наизнанку выворачивало. А мальцу-то, может… – Филимон понизил голос. – …и самого оборотня увидать довелось…. Во как! А ему ведь тогда лет пять было, не больше. Недели три он потом ни слова не говорил, мычал только. Потом заикался сильно, чуть не от каждого куста шарахался. Да только мальчишка с гонором оказался – сумел-таки страху своему хребет переломить да прожитое от себя отогнать. Вот и имя взял уздольское, чтоб, значит, страхи прошлые вернее обмануть. Вот такие дела.
– Да уж, – ведун задумчиво покачал головой. – Дела…
– Здорово, Филимон! – скрипучий старческий голос нарушил затянувшуюся тишину. – У тебя, я гляжу, гости.
Собеседники вынырнули из своих раздумий и разом подняли головы. У калитки стоял еще один дедок. Такой же сгорбленный и тощий, он был почти точной копией Филимона. Если бы еще заменить синюю рубаху на красную, так и вовсе не отличишь.
– Да вот! – Филимон гордо приосанился. – Сам господин ведун не погнушался беседой. Он хоть и… кхе, кхе, – старик виновато покосился на ведуна. – А к старшим уважение имеет, не то что нынешняя молодежь! Понимает, кто лучше жизнь-то знает. Так-то вот, Антох!
– Ведун, говоришь? – второй старик толкнул калитку и вошел во двор. Шаркая по дорожке старенькими лаптями, он приблизился к ведуну и внимательно на него посмотрел. У старика были выцветшие чуть не до белизны, слезящиеся глаза. Его руки, обтянутые желтой пергаментной кожей, были все в темных пятнах и слегка дрожали.
– А я ведь с ведунами вроде как в родстве, – сообщил старик, как следует разглядев гостя.
– Да ну? – ведун окинул его быстрым внимательным взглядом и отвел глаза. – Это как же?
– В неблизком, конечно, – уточнил старик, присаживаясь на завалинку по правую руку от Филимона. – Так – седьмая вода на киселе, троюродный племянничек. А все ж таки родня! Забрали его ваши мальцом еще. Обещали, что как вырастет, таким вот, как ты, станет. Может, не соврали… Может, встречаться доводилось? Егором его звали. Может, рассказывал чего про детство, про деревню нашу.
Ведун покачал головой:
– У ведунов нет имен. И нет прошлого.
– Ну да, конечно, – Антох вздохнул. – Где уж…
– Пора мне, – ведун поднялся. – Спасибо вам, добрые люди, за беседу. Счастливо оставаться.
Старики степенно кивнули. У калитки ведун остановился и обернулся.
– А брага у тебя, отец, знатная!
– Ась? – оживился Филимон. – А ты откудова знаешь?
– Да уж знаю! – ведун усмехнулся. – Угощали добрые люди.
– Так может того: по ковшику? – с надеждой предложил Филимон.
– Спасибо, – поблагодарил ведун. – Как-нибудь в другой раз. Дела у меня, уж не взыщите.
– Да чего уж, – Филимон разочарованно махнул рукой. – Чай, понимаем.
Ведун толкнул калитку и пошел прочь. Антох, глядя ему вслед, молча покачал головой.
Выбравшись за ворота ранним утречком, ведун, как обычно, вернулся в замок под вечер. И был он на вид таким бодрым и свежим, будто и не бродил по окрестностям в поисках следов оборотня, а весь день проспал где-нибудь в теньке под кустом. Пройдя через ворота, он, ни слова не говоря, прямиком направился в княжескую башню. Стража и оказавшиеся в то время во дворе слуги проводили его настороженно-любопытными взглядами.
Ведун, не спеша, поднялся по лестнице на второй этаж, прошел длинным изгибающимся дугой коридором и остановился у раскрытого окна, глядя на клонящееся к холмистому горизонту ало-золотое солнце. Погруженный в свои мысли, он стоял неподвижно, пока внимание его не привлек какой-то негромкий звук. В том месте, где стоял ведун, идущий до этого вдоль стены коридор круто изгибался и уходил вглубь башни. Ведун повернул голову и увидел шагах в двадцати позади себя дальше по коридору приоткрытую дверь. Из нее в темный коридор падала едва различимая полоска бледного света. Звук показался ведуну смутно знакомым, но собственная догадка показалась ему маловероятной и он решил проверить все на деле.
Подкравшись к двери, ведун постоял немного, прислушиваясь. Постепенно его губы растянулись в довольной улыбке – он понял, что не ошибся в своей догадке и, громко прочистив горло, чтобы его появление не стало неожиданностью, решительно толкнул дверь.
За дверью была библиотека. По стенам квадратной – на глаз примерно пять на пять саженей – комнаты от пола до потолка тянулись полки из мореного дуба, сплошь уставленные книгами самой разной толщины и размеров.
