То, что ведун только что сказал о своем мече, было чистой правдой. Но не всей правдой. Еще одно заклинание было наложено на меч ведуна, как и на мечи всех остальных Ищущих. И заклинание это накладывал не неизвестный колдун, а кто-то — кто именно, ведун, естественно, не знал — из Хранителей. Это заклинание мало влияло на боевые свойства меча, и его тоже можно было бы назвать «сторожевым», однако молодому десятнику знать о нем было совершенно ни к чему.
«Реагирует на страх…» Слова ведуна гвоздем засели в сознании Влада. И чем сильнее он гнал от себя позорные, недостойные воина мысли, тем сильнее они становились. Вспотела ладонь, и Владу показалось, что клинок начал слабо светиться.
— Возьми! — хриплым от волнения голосом грубо бросил Влад, порывисто бросив меч в ножны и протягивая его ведуну. И тут же, мысленно обругав себя за несдержанность, прокашлялся и добавил равнодушно:
— Негоже мне держать в руках колдовскую мерзость. Я чту заветы жрецов!
— Да что ты? — ведун делано удивился. — А вот только что ты прямо-таки горел желанием не то что подержать эту «мерзость», но даже и владеть ею! Чего вдруг передумал? Испугался?
— Я ничего не боюсь! — быстро — ох, снова не сдержался! — ответил Влад.
— И зря, — неожиданно заметил ведун.
Влад мрачно нахмурился. На душе стало еще муторнее. Странные слова говорил этот ведун. Пугает? Или и правда о чем-то догадывается? Будь на месте ведуна обычный человек, Влад, пожалуй, смог угадать что-нибудь по его лицу, по голосу, по глазам. Для него это было несложно. Иногда — очень, очень редко! — он все таки применял кое-что из того, чему его научила в детстве бабка, хоть и больно уж это смахивало на колдовство. Однако с ведуном этот номер наверняка не прошел бы, не стоило и пытаться. У этого все не как у людей. Вон глаза какие — смотрит вроде прямо, взора не прячет, а взгляд поймать никак не получается…
— Тот, кто не испытывает страха, либо несчастный человек, либо дурак. Страх полезное чувство…
— Ты говоришь, как трус! — с презрением бросил Влад. И тут же внутренне сжался — не переборщил ли? Ведун не обиделся.
— Трус никогда не признается в том, что боится, — ведун снисходительно улыбнулся. Владу показалось, что это камешек в его огород, но на этот раз он сдержался.
— А вообще, и трус, и герой чувствуют одно и то же. Разница в том, что воля героя сильнее его страха. Когда воля покоряет страх, он из помехи превращается в помощника, как то и было изначально задумано Природой. Или Богами. Даже обычному, плохо владеющему собой человеку страх помогает иногда творить чудеса. В страхе за себя или за тех, кто ему дорог, человек способен на такое, чего в спокойном состоянии никогда не смог бы сделать: взбирается на отвесные стены, перепрыгивает широченные рвы, очертя голову бросается на противника, который вдесятеро сильнее его, и, бывает, что и побеждает! В страхе заключена немалая мощь, нужно только уметь ее использовать! Избавляясь от страха, ты теряешь эту силу, значит, сам делаешь себя слабее.
— Красиво говоришь, — как можно небрежнее, будто тема его совсем и не волнует, заметил Влад. — И как же герои подчиняют себе силу страха?
— Для начала не нужно его бояться. Признать и от всей души принять свой страх — вот первый шаг к овладению его силой.
— А что люди скажут?
— А людям об этом рассказывать совсем не обязательно. Тем более что в этом деле тебе никто не поможет, а сочувствием может и навредить.
— Интересная у нас с тобой получилась беседа, — усмехнувшись чрез силу, заметил Влад. — Только вот к чему бы весь этот разговор?
— Просто я поделился с тобой знанием.
— Вот спасибо! — Влад кисло улыбнулся. — А только нужно ли оно мне, это твое знание?
— Знание не мое и не твое, — ненавязчиво, без назидания, заметил ведун. — Знание не принадлежит никому и никогда не бывает лишним. Никто не может угадать, что пригодится ему в будущем. И потом, может, все наоборот: не тебе нужно знание, а ты ему?
Влад постоял, опустив голову, потом, не поднимая глаз и не говоря ни слова, обогнул ведуна и направился к двери. Проходя мимо полок, он не удержался и попробовал вытащить увязшее в одной из них перо. Дернул слегка, потом посильнее — никакого результата. Влад отступился, почувствовав, что если приложит большую силу, то просто разорвет упрямое перо на две части.
— Как ты это делаешь?! — не выдержал молодой десятник.
— Этого словами не объяснить, — ведун пожал плечами. — Это нужно просто делать, не думая о том, возможно это или нет. И тогда все будет зависеть только от твоего желания.
— ?..
