— А ну, брось, — не повышая голоса, спокойно приказал Отмир. — Забыл, с кем дело имеешь? Или, может, не знаешь, что полагается за посягательство на жизнь члена княжеской семьи, да еще на его же земле?
— Отчего же, знаем, — заверил Отмира басовитый уздолец. — Но ты, княжич, не переживай. На жизнь вашу мы покушаться не собираемся. К чему она нам? Хотя с другой стороны и в замке твоем нам теперь делать нечего. Раз уж один из наших раньше до вас добрался, мы ему мешать да заработок отнимать не станем. Сам понимаешь: негоже брату у брата выгоду перебивать. Но и с пустыми руками возвращаться нам тоже неохота. Смекаешь, к чему я клоню? Не мешало бы нам получить небольшую ком-пен-са-цию. — Выговорив по слогам ученое слово, уздолец вопросительно уставился на Отмира.
— А что еще вам не помешало бы? — холодно осведомился княжич. — Мне так кажется, что маленько ума было бы в самый раз!
— Зря ты так, господин хороший! — уздолец зло ощерился. — Мы ведь многого-то не просим, понимаем: на лесную прогулку тугой кошель с собой не берут. Но вот лошадки у вас хорошие, седла дорогие, мечик вон у тебя — не нашим чета. У папаши твоего в замке добра такого, поди, завались, а нам и такая малость в радость. Так что ты уж не упрямься, отдай и иди себе на все четыре стороны. Так — по-хорошему — оно для всех будет лучше. Потому как если по-плохому пойдет… — уздолец показушно выдвинул меч из ножен. — Ты не смотри, что на вид мы мало похожи на сказочных богатырей. Про ведунов-то многое, поди, слыхал? Так вот все это даже не половина правды, а хорошо если треть. А другие две трети таковы, что лучше тебе о них никогда не узнать. С нами вам двоим нипочем не справиться. Тем более, что у твоего молодого спутника характерец-то, как я погляжу, не больно героический. Да и оружия при нем никакого не видно. Так что ты подумай, княжич, что тебе дороже: шкура или барахло. Только думай не очень долго. А то я нетерпеливый!
Державший лошадей громила осклабился так, будто услышал нечто неимоверно остроумное.
— Я уже подумал, — ледяным голосом отмолвил Отмир. — И вот тебе мой ответ: если ты, со своими недоделанными дружками, сию же минуту уберетесь отсюда и, не задерживаясь в землях моего отца, бегом побежите на запад, я, так и быть, не стану снаряжать за вами погоню. Но только в этот раз. Предложение очень щедрое, и я советую тебе им воспользоваться. Потому что иначе — дыба и кнут. Это в лучшем случае.
— А в худшем? — угрожающе сузив и без того неширокие глаза, поинтересовался уздолец.
— А в худшем, — Отмир усмехнулся. — Я и без помощи моего спутника выпущу вам кишки. И сделать это будет совсем не так трудно, потому что вы, собаки вонючие, такие же ведуны, как я — глава Жреческого Совета.
Услышав последние слова Отмира, державшийся чуть поодаль тощий тать заметно обеспокоился. Глазки его забегали быстрее, а взгляд все чаще стал обращаться в сторону зарослей, из которых он не так давно вышел. Заметив это, Илана презрительно фыркнула.
Все еще державший лошадей под уздцы детина попристальнее вгляделся в затененное полями панамы лицо княжны, потом опустил взгляд на ее грудь и, глумливо ухмыльнувшись, повернулся к уздольцу.
— Слышь, Чухай, а спутник-то нашего господинчика никакой на самом деле не спутник. Уж скорее спутница.
— Да ну? — в глазах трусливого доходяги снова вспыхнул угасший было интерес к княжеским детям.
— Вот так-так! — усмехнулся уздолец, на которого угрозы Отмира не произвели, казалось, ровным счетом никакого впечатления. Он подошел поближе и внимательно посмотрел на Илану. Княжна в ответ на его скользкий взгляд лишь надменно скривила губы.
— А ведь ты, Сорвик, пожалуй что и прав, — раздумчиво проговорил уздолец. — И это меняет все дело. — Он перевел взгляд на Отмира. — Хреновый ты купец, княжич, торговаться совсем не умеешь. А потому будет все так, как я скажу. А за то, что поносил ты нас словами обидными, ком-пен-сация наша увеличивается. Отдашь ты нам и коней, и седла, и меч. А кроме того, одолжишь на время свою подружку. Стосковались мы, знаешь ли, в лесах по женской ласке. Да ты не боись, ничего худого с девкой не случится, — заметив, как лицо Отмира побелело от ярости, Чухай издевательски подмигнул. — А ежели по-умному себя поведет, то, вполне может статься, такое удовольствие получит, о котором с тобой и мечтать не могла!
Тощий бродяга захихикал, нервно потирая руки и не спуская с Иланы похотливого взгляда. Сзади раздался сухой смешок. Илана вздрогнула и обернулась.
На тропе стоял еще один, незамеченный ею ранее, разбойник — крепкий бородатый мужик в кожаной безрукавке, оставлявшей открытыми могучие, волосатые ручищи. С левой стороны на безрукавке красовался уже знакомый «ведовской» знак. В руках мужик держал короткий роговой лук с наложенной на тетиву стрелой.
