Они оба любили лошадей и уединение и часто подолгу ездили вдвоем по изобилующим прогалинами и солнечными полянами окрестностям замка, чем давали пищу для пересудов паре — тройке самых дурных деревенских сплетниц. Как известно, каждый судит о других в меру собственной испорченности, и те, исходя, очевидно, из собственного опыта, готовы были усмотреть в самом невинном развлечении княжеских детей признаки кровосмесительного блуда. Впрочем, опасаясь, и не без основания, гнева князя, своими домыслами кумушки предпочитали делиться лишь друг с другом, да и то шепотом. Все же остальные не видели в трогательной привязанности княжеских детей друг к другу ничего худого.
Брат и сестра ехали в молчании, слушая шелест листвы и пересвистывание птиц. Молодая синегрудка, оперение которой не успело еще налиться ярким взрослым цветом, присела на мгновенье на острую макушку панамы Иланы. Девушка качнула головой, и птичка, испуганно пискнув, порхнула в сторону. Княжна звонко рассмеялась. Отмир сдержанно улыбнулся.
Илана украдкой покосилась на брата и, посерьезнев, нерешительно вздохнула.
— Отмир…
— Да?
— Вы с Владом друзья… — княжна опустила голову. — Ты не знаешь, что с ним творится в последнее время?
— Сестренка… — Отмир отвел рукой выступающую над тропой ветку. — Мне кажется, ты должна знать об этом лучше моего.
Илана покраснела и отвернулась в сторону. Отмир мягко коснулся ее руки.
— Илана, послушай меня. Отец, конечно, поначалу будет против, но я твой выбор не осуждаю. Пусть Влад и не знатного рода, но если вы и правда любите друг друга, какое это имеет значение?
— Откуда ты знаешь? — не оборачиваясь, тихо спросила княжна. — Это он тебе рассказал?
— Влад ничего мне не говорил. — Отмир улыбнулся. — Боюсь, однако, что лишь слепой не заметит те взгляды, которыми вы с ним обмениваетесь.
— Так ты думаешь, все знают? — испуганно глянув на брата, Илана остановила лошадь.
— Ну, все, не все, — Отмир пожал плечами. — Но кое-кто уж наверняка догадывается!
— Боги… — выдохнула княжна. — Что будет, когда дойдет до отца?!
— Рано или поздно он все равно должен будет узнать, — с невозмутимым спокойствием заметил Отмир, похлопав по шее кобылу Иланы.
— Ты прав, конечно, — опустив голову, согласилась Илана. — Но я все равно боюсь…
Она тронула бока кобылы коленями, и та послушно пошла дальше.
— Что ж поделаешь, сестричка! — усмехнулся Отмир. — Замуж хочешь — потерпишь!
Илана состроила грозную гримаску и ущипнула брата за бок.
— А Влад… — Отмир потер бок. — Я думаю, он отцу нравиться.
— Что-то не замечала! — с печальным вздохом призналась Илана.
— Уж такой у нас отец, — Отмир развел руками. — Тебе ли не знать! Он и к нам-то свою любовь не очень-то показывает…
— А ты думаешь, есть она, эта любовь? — тихо спросила княжна.
— Есть, — уверенно кивнул Отмир. — Даже не сомневайся! И Влада он примет. Поярится-поярится и примет. Все равно лучшего мужа в этой глуши тебе не сыскать. Опять же, любовь у вас…
Илана с подозрением покосилась на брата, но тот сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица.
— Тем более, Влад — парень что надо! — подвел итог Отмир.
— Верно… Не могу я только понять, что с ним творится, — со вздохом призналась Илана. — В последнее время он стал сам не свой.
— Нам сейчас всем неспокойно, — заметил Отмир. — А Влад десятник, на нем лежит ответственность за жизни отцовских подручников. Он знает свой долг и старается исполнить его наилучшим образом. Так что не суди его слишком строго, сестренка, ему сейчас несладко.
— Да… — Илана задумчиво покивала головой. — Наверное, ты прав. Думаешь, ведун сможет нам помочь?
— Я верю Инциусу. Если бы это было бесполезно, он не стал бы звать ведуна в замок.
Княжна сорвала с ветки березовый листик, размяла его в пальцах и, понюхав, отбросила прочь. Лошади вышли на широкую прогалину, в дальнем конце которой виднелся выезд на мощеную дорогу, ведущую к воротам замка.
— Отмир?
— Да, сестренка.
— А ты никогда не думал о том, кто может быть оборотнем?
Княжич нахмурился и вздохнул.
— А что толку об этом думать? Боги не открыли правды даже Инциусу, так куда уж мне…
— А я вот думаю… — тихо призналась Илана.
— Ну и как? Много надумала? — в голосе Отмира прозвучали насмешливые нотки, но глаза его остались серьезными. Глядевшая в сторону Илана этого не заметила.
— Да так, — девушка неопределенно пожала плечами. — Скажи, а правда, что наша мать была колдуньей?
Вопрос сестры явно застал Отмира врасплох. Он промедлил с ответом на пару мгновений дольше, чем следовало бы, и уже это само по себе могло бы послужить ответом, но к тому моменту, как Отмир ответил, внимание Иланы уже перескочило на что-то другое.
— Колдуньей? — удивление Отмира было натуральным до искренности. — А кто тебе сказал?
— Ш-ш-ш… — Илана подняла палец и перешла на шепот: — Слышишь?
Отмир с видимым облегчением и пожалуй что чересчур старательно затаил дыхание, прислушиваясь. Легкий ветерок принес запах прели, горячей листвы и…
чего-то еще. Не лесной запах, не звериный дух. Кобыла Иланы тревожно всхрапнула, и тут из орешника наперерез княжеским детям шагнул человек.
