Разум девушки затуманился обидой и злостью. Во время речи она резко взмахнула рукой, с пальцев сам собой сорвался сноп крупных искр. Кровать вспыхнула.
На лице обоих отразился испуг. Маркос откинул Миру в сторону и стал тушить разгоравшийся пожар.
Она с ужасом наблюдала за разгоравшимся пожаром и качала головой. Её губы задрожали.
— Нет, я не хочу… не хочу…
Девушка выбежала из комнаты.
— Тьма! Стой!
Затушив основной очаг, он активировал заклинание тревоги и выскочил следом.
— Тьма!
Мирославы уже нигде не было видно. Ситуация выходила из-под контроля окончательно. Марка разрывали смешанные чувства. С одной стороны, он должен был срочно явиться во дворец, с другой, оставлять Миру в таком состоянии было нельзя.
В мыслях сформировалась идея. Схватив на столе бумагу и карандаш, он спешно черканул пару строк и сформировал волшебную птичку магопочты, отправляя её Моране.
Медлить было больше нельзя.
***
Внутри загнанной птицей билась только одна мысль — бежать. Лишь бы оказаться как можно дальше от всех людей. Только бы никого не задеть.
Позади остались цветочные клумбы общежития, мелькнули огромные ворота, ведущие на территорию университета. Уже не было видно парковых аллей и широких улиц. Я перебегала дороги, едва не попадая под копыта лошадей, и сворачивала наугад в подворотни.
Перед глазами стояло испуганное лицо Марка и горящая постель Оливии, языки пламени облизывающие стены, стремящиеся пожрать всё на своём пути.
Я не могла объяснить как это произошло, но знала, что это произойдёт ещё раз, а потом ещё и ещё, пока не уничтожит меня саму и всех, кто будет рядом.
Самым логичным и правильным казалось просто убежать. Главное, как можно дальше от жилых кварталов. Я не могу подвергать опасности кого бы то ни было. Просто не имею права.
Выбежав на пристань, я наконец остановилась без возможности и понимания сколько уже прошло времени. На город успела навалиться темнота. Море неспокойно билось о берег, шумело и перекатывалось. Лишь сейчас до меня дошло осознание, что я практически раздета и тело трясёт от холода. Пронизывающий до самых костей ветер не умолкал. Тонкая форма была наполовину мокрой, отчего становилось только хуже. Зубы начали стучать.
Улица казалась пустой и одинокой. Единственный звук, выбивавшийся из общей колеи — шум таверны. Свет из её окон был единственным освещением на протяжении всего побережья.
Посомневавшись буквально минуту, я решила зайти и немного погреться. Леденящий воздух приходящего ноября и мокрая одежда толкали вернуться к людям. Эмоции немного улеглись и стал включаться мозг. С собой не было ни денег, ни чего-либо, чем можно было бы расплатиться с хозяином. Без одежды и средств я не доберусь даже до того самого дуба, с которого всё началось, а смерть пока не входила в мои планы.
Осторожно ступая по мокрым камням дороги, я пыталась придумать, как проникнуть в заведение и остаться не замеченной хотя бы на короткое время. Ведь ничего же не случится за пять минут, правда? Стоило вернуться в общежитие, взять вещи и деньги, но я совершенно не помнила дороги и не знала даже, в какой стороне от дворца нахожусь. Сейчас нужно отогреть закоченевшее тело и придумать, куда идти дальше.
Возле таверны шум усилился. Множество голосов сливалось в единый гул, в котором было невозможно что-либо разобрать.
Дверь резко распахнулась от удара изнутри. Я спешно прижалась ближе к стене, чтобы оставаться в тени. Из помещения по очереди вылетели сначала один, потом второй, а следом и третий человек. Отряхивая руки, на улицу шагнул очень крупный мужчина в маленьком фартуке и смачно сплюнул прямо себе под ноги.
— Я же ясно сказал, никаких драк в моём заведении. Так понятнее?
Пока он разбирался с бывшими дебоширами, я юркнула в образовавшийся проход за его спиной.
Внутри стояла духота. Запах дешёвого алкоголя смешивался с вонью подтухшей рыбы и человеческого пота. Приметив тёмный дальний угол в соседнем зале, я стала туда аккуратно протискиваться.
Посетителей было очень много. За одним из столов азартно боролись на руках два бородатых моряка под ободряющие крики толпы, за другим просто сидели компании мужчин. На пути мне попался столик с заснувшим посетителем. На спинке его стула висел простой рыбацкий плащ. Прямо то, что мне нужно! Шёпотом извинившись, я стянула его и, завернув за очередного бугая, накинула сверху, закрывая лицо капюшоном.
Подобравшись к нужному месту, я села за не убранный стол и сложив руки, опустила на них голову в капюшоне, притворяясь, что сплю. Судя по тому, что я увидела, прикорнувших никто не трогал и для меня это был самый лучший вариант, чтобы отсидеться.
В оставшуюся щель я могла видеть только малую часть зала. Этого было достаточно, чтобы заметить открывшуюся едва заметную дверь, спрятавшуюся за свисающей со стены рыбацкой сетью.
В зал проникли трое. Один из них бросил в мою сторону полный презрения и отвращения взгляд. Про себя я прозвала его толстяком, исходя из его комплекции.
