Это Ёрмунгард после колдовства Нъёрда послушно засыпал на морском дне. С драконом все вышло иначе. И неизвестно, как подействует на Змееныша призрачный корабль, который придется сложить для него из человеческих душ, чтобы отправить в бездну Гиннунгагап. Чтo, если дракон очнется?
Свальд, закончивший рассказывать про штурм Упсалы, замолчал.
– теперь про жену Ёрмунгардсона, - приказала ему Труди. - Говори!
– Она во фьорде Халлставик. – Глаза Свальда все сильней наливались кровью. - Сидит там в клетке, под охраной. Завтра третий день… если никто не известит Кейлева о том, что мы победили, на четвертый день старик увезет Сванхильд далеко отсюда. В её родные края.
Вoт и пусть увозит, подумала Фрейя-Труди. И чем дальше,тем лучше. Конечно, жена Харальда вот-вот обернется, а детеныш вряд ли проживет долго. Скорей всего, волчица скинет его раньше срока волчьего бремени, не дожидаясь положенных двух месяцев. Но даже если доносит, плод выйдет изуродованным, не способным дышать…
Вот только до полнолуния ещё осталось целых пять дней. И пока они не истекут, матери Рагнарёка лучше не появляться в Упсале. А там видно будет.
Труди вдруг ощутила, насколько затекло у неё тело. Харальд, лежавший в одном из мужских домов с распоротым брюхом, сюда прийти не мог – а значит, не было смысла терпеть ошейник, чтобы не отпугнуть дракона, пока он подходит поближе.
– Освободи меня, – приказала Труди, посмотрев на мужика, пришедшего вместе со Свальдом.
когда он разомкнул толстое кольцо, скреплявшее дужки железного ошейника, она заявила, оглядев мужчин:
– Вы скажете всем, что Труди Гунирсдоттир, желая искупить вину сестер, открыла вам тайну волчьего оборота. И теперь вы знаете, как помочь дротнинг Сванхильд. Сначала она должна обернуться, а затем её следует кормить волчьим мясом. И поить только волчьей кровью. Так десять лун подряд. Потом…
Да какое потом, пронеслось в уме у Труди. К тому времени над Мидгардом снова повиснет Биврёст. Правда, пока мoст не восстановят, ей придется пожить здесь, в теле этой девки. Пожить и присмотреть за драконом, чтобы тот не зачал нового сына.
Но в следующий раз, со следующим отродьем Ёрмунгарда, асы не будут надеяться на дар берсерка, мелькнуло у богини, сидевшей в теле ведьмы. И возможно, путь в бездну Гиннунгагап станет дорогой, по которой станут уходить все драконы…
Труди едва заметно улыбнулась. В уме пронеслось – во всяком неприятном деле всегда найдется толика радости. Она узнает, каковы на вкус ночи дракона.
Внутри вдруг ворохнулась злая, молодая жажда мести. И смущение, приправленное любопытством.
Да, подумала Фрейя-Труди, соглашаясь с той, что жила где-то глубоко внутри неё. Гунир будет отомщен, это верно. И да, это тебе ещё понравится…
– Кого вы хотели послать с вестью к дротнинг? - спросила Фрейя-Труди, глядя уже только на Свальда.
– Его, – буркнул ярл.
И кивнул на второго мужика.
– Тебя? – Труди перевела взгляд на увальня, обликом и ростом похожего на медведя, вставшего на дыбы. – Сделаешь, как я скажу. Отъедешь от Упсалы и остановишься на ночлег. Просидишь там весь следующий день, и лишь на второе утро отправишься дальше. А когда доберешься до Халлставика, будешь помнить только то, что заплутал в сугробах, не зная дороги. Отправишься один.
Увалень кивнул.
Труди перевела взгляд на Свальда.
– Ты отведешь меня к брату. Скажешь всем, что ведьма, сведущая в знахарстве, поможет ему очнуться. Что я тебе все рассказала,и меня нельзя винить в дурных делах Асвейг, пожелавшей выйти замуж за Харальда. Если кто-то спросит, как я узнала о задумке сестры – объявишь, что это случилось дома, в Эйберге, когда Асвейг обсуждала с Бреггой, как ей заполучить хозяина Йорингарда. А о том, что здесь было,ты забудешь…
Напоследок ярость ярла Свальда все же прорвалась не только во взгляде – и красивое лицо на мгновенье перекосилось. Но тут же расслабилось, став спокойным. Он повернулся, кивнул на дыру в перекрытии, уронил чуть покровительственно:
– Пошли, Гунирсдоттир. тведу тебя к моему родичу. И смотри, ухаживай за ним хорошенько!
Теперь мне придется заботиться о драконе, полыхнула у Труди насмешливая мысль, пока она перешагивала через чердачную балку. Издевка судьбы…
Внизу, в женском доме, обрывая её мысли, раздались тяжелые шaги. Заскрипели половицы. Труди, уже ступив на лесенку, потянулась в ту сторону. Ощутила, как пожирает пришедшего беспокойство за…
За Свальда?
Он опоздал, мелькнуло у Труди. И она вслед за ярлом начала спускаться по лесенке.
Наутро, на третий день, заря занялась блекло, устало. По замерзшей глади фьорда протянулась цепочка драккаров. Мачты торчали вкривь и вкось – похоже, не только драккар Харальда пострадал, когда его сдавили льды.
Но град с неба больше не падал. К обеду тучи ненадолго разошлись, и выглянуло солнце. Было холодно, ветер порывами задувал в шалаш, который соорудили над клеткой. Однако вчерашних морозов уже не было.
Перед самым закатом к Забаве пришел Кейлев. Вошел в шалаш не спеша, посмотрел на Неждану, уронил:
– Доброго тебе вечера, Веоньег… жена ярла Свальда. Я хочу поговорить со своей дочерью.
