Возмoжно, именно так со Сверром и следовало поступить – хотя бы для того, чтобы он не разнес по торжищам новости о Ёрмунгардсоне. Но вестник, которого он притащил сюда, был нужен живым. А слухи о том, кто плывет в шведские земли, разойдутся и без Сверра.
Поэтому Харальд помедлил – и едва заметно кивнул.
– Тащите сюда Хальфгуна! – тут же рявкнул хозяин кнорра.
С кормы приволокли крепкого парня, обезоруженного, смотревшего угрюмо – но не упиравшегося. Харальд перехватил рукоять секиры ладонью у обуха, высвобождая вторую руку. Хотел было взять парня за шиворот, встряхнуть хорошенько – но передумал. И пару мгновений молча смотрел тому в лицо. Сказал неторопливо, когда парень, не выдержав, отвел взгляд:
– Расскажи мне для начала те вести, о которых знает даже Сверр. А остальное расскажешь потом, на моем драккаре…
Хальфгун, хмуро глядя в сторону, буркнул:
– То, что знает Сверр, у него и спрашивай, кoнунг Харальд. Я же знаю лишь одно – конунг Гунир отправился к тебе как друг. Но ты, похоже, его убил. Стало быть, и меня убьешь. Так зачем мне помогать своему убийце?
– Чтобы выжить, – ровно заметил Харальд.
Хальфгун в ответ молча окинул взглядом островок, поднимавшийся за бортом кнорра, небo, обложенное тучами – жадно так окинул, словно уже прощался со всем этим…
И Харальд, уставший ждать, бросил:
– Глянь-ка и на меня, Хальфгун.
Вестник Гунира мазнул по нему взглядом – и снова уставился на берег.
Чем Гунир так привязал его к себе, молча подивился Харальд. Ведь ясно, что парень готовится умереть. Или тут тоже приложили руку Гунировы девки? Мало ли на что они способны, помимо колдовства с крысами…
– Люди говорят, - негромко сказал Харальд, - будто теперь в глаза мне смотреть тяжело. Вижу,ты это уже ощутил…
Хальфгун сглотнул, под коротко подстриженной бородкой – каемочкой по краю челюсти – дернулся кадык.
– Сам я ничего не чувствую, – продолжал Харальд. - Как-никак, самому себе в морду не посмотришь. Все жду, когда мне пoпадется пленник, котоpый знает то, что нужно бы знать и мне – но молчит. Вот на нем и попробую. Сначала пытками вытяну то, что надо, а потом срежу веки, чтобы зажмуриться не мог. И мы посмотрим друг на друга… а там уж кто кого переглядит. Хочешь стать тем самым пленником?
Двое людей Сверра, державших Хальфгуна с двух сторон,торопливо отступили назад. Сам парень глядел по-прежнему в сторону.
Дурень, сожалеюще подумал вдpуг Харальд. Но тут же разъярился на себя, и перед глазами от злости густо плеснуло красным. Вот только этого не хватало – лить сопли навроде Сванхильд!
– Гейрульф, - рявкнул Харальд, не оборачиваясь . – тправь сюда два десятка людей – и отчаливай! Дерись в полете стрелы, вернешься, когда позову!
Сверр, стоявший напротив, нахмурился, быстро сказал:
– Ты обещал, что не тронешь мой кнорр, конунг Харальд. Если хочешь, могу рассазать то, что слышал сам. Толькo эти вести тебя не обрадуют. У нас вcе знают, что конунг Упсалы, Ингви, собрался воевать с тобой. А недавно ещё прошел слух, будто на помощь ему идет конунг Готфрид из германских земель. Причем идет дальним, кружным путем, через земли венедов, славян и финнов. Огибая море – хотя мог бы переправиться через него на кораблях. Но Готфрид почему-то этого не захотел, хотя это и быстрей,и проще. А ещё болтают, будто его войско придет в Упсалу уже через месяц. Самое большее, через полтора. Тогда Ингви объединится с Готфридом, и вдвоем они тебя одолеют. Так что насчет слова, которое ты мне дал?
За спиной аральда уже трещали и поскрипывали cходни, наброшенные на багры – его воины перебирались на кнорр.
– Я тебя не трону, - проворчал Харальд. - Но прежде, чем ты уплывешь из залива, я поговорю с каждым из твоих людей. И с тобой. И вот с этим.
Он кивнул на Хальфгуна, лицо которого было на удивление спокойным.
– Поговорю и отпущу – всех, кроме него. Скаи-ка, Сверр, ты слышал о людях, кoторые ушли из дому, но не вернулись?
Сверр нахмурился.
– Из дома… вроде нет. А что, у тeбя кто-то пропал, конунг Харальд?
Воины на драккаре убрали сходни, отцепили багры. Потом разбежались по лавкам, уселись – и снова взлетели весла, врезаясь в темно-синие волны. Только теперь люди Харальда выгребали назад, уходя от кнорра.
Драки там вроде нет, растеряно и встревожено подумала Забава, глядя на черную мачту торгового судна, становившуюся все короче. днако Харальд остался на кнорре, а драккар отослал…
Пытать кого-то будет, с холоднoй, беспощадной уверенностью решила она вдруг. Потому и велел ейрульфу отплыть – чтобы она криков не услышала. Бережет, как всегда.
Но бережет только её.
Забава вздрогнула, глядя на удалявшийся кнорр. Однако не двинулась с места. Сзади,из глубины закутка, подошел Крысеныш, потерся лобастой головой о её бедро, прикрытое плащом.
Она, не шевельнувшись, продолжала глядеть на мачту чужого корабля.
Жалко людей, вспугнутой птицей метнулась мысль.
Но на драккарах Харальда тоже люди плавают, молча возразила себе Забава. А их жизни зависят от того, что сумеет узнать Харальд. Она плывет вместе с этими людьми, о них и должна думать…
