– Тебя слишком задело предательство ярла Свальда, Брегга. Боюсь, ты будешь слушать только то, что говорят о нем. Нет, мне поможет Асвейг. А ты ас покараулишь.
Женщина, которую звали Исгерд, смолкла. Поднялась, поморщившись – и отступила в сторoну, под прикрытие высокого куста. Неторопливо проговорила:
– Все-таки старею. В юности, помнится, я и с большего расстояния легко могла дотянуться до мыши… а теперь приходится напрягаться.
– Что именно сказал Харальд? - спросила мoлчавшая до сих пор свейг.
Исгерд спокойно посмотрела на неё.
– Все то, что должен был сказать разумный конунг. Велел отправить в набег за бабами самых молодых и сильных. Пообещал, что чем больше они пригонят баб,тем больше получат марок. Но запретил своим людям потрoшить сундуки… тут сын Змея прав, крестьяне дома серебро не держат. Зато ради родных дочерей и матерей самые последние из скупцов достанут из тайников припрятанные марки. И принесут их конунгу нартвегов – а между делом ответят на его вопросы. Кстати, рабов из Эйберга Харальд уже допросил. Речь шла о прежней прислужнице Брегги, о воине, с которым она встречалась по ночам… и о людях, что пропадали в наших краях. Значит, он что-то успел разнюхать.
– Чтоб его Торовой молнией прибилo, этого Змееныша, – проворчала Брегга.
– Вряд ли это поможет, - заметила Исгерд. – Не думаю, что боги могут убить Харальда,иначе давно бы это сделали. Внук великого Локи, сын Мирового Змея! Кто знает, на что он способен?
– Я знаю кое-что, - холодно уронила Асвейг, отводя взгляд. – Он умеет пытать женщин.
Исгерд поморщилась – и снова посмотрела на далекую крепость. Заявила ровно:
– За свою боль ты Харальду уже отомстила. И отомстила страшно. Скоро он потеряет жену и первенца. Вспомни о видении старой алльберы. Выиграют боги или нет, но мы должны сделать так, чтобы новая баба Харальда никогда не родила ему сына. Раз уж его нельзя убить… сын Ёрмунгарда стоит прощенья, Асвейг. А с новым лицом он тебя не узнает. Подумай об этом.
– Будешь рожать Змеенышу девок вместо сыновей, – как-то мечтательно сказала Брегга. – Тoже месть, но длиной в жизнь.
И на её лице, теперь удлиненном и бледном, а не округлом и румяном, как прежде – появилась улыбка. Легкая, с хитринкой.
– Будь у меня возможность так отомстить Свальду, я бы вцепилась в неё руками и ногами…
– Не лги себе, - проворчала Исгерд. – Ты вцепилась бы в самого Свальда. Но таких, как он, на Севере полно. Если бы ты, Брегга, умерила гордыню и притворилась,что не заметила оскорбления, нанесенного тебе Свальдом, мы бы здеcь сейчас не сидели. Ваш отец был бы жив. И ничего не случилось бы! Как жаль,что я не смогла поехать с вами…
– И впрямь жаль, – неожиданно мягко сказала Асвейг.
А потом замолчала. Исгерд глянула на свейг. Губы её, слегка истончившиеся от возраста, но все еще горевшие розовым, дрогнули.
– Так было нужно, – тихо пробормотала Исгерд. - Биврёст теперь разрушен, у Тора нет его колесницы – и боги могут попасть в Мидгард лишь одним путем, с помощью ожерелья Фрейи, имя которому Брисингамен. Душу бога ожерелье переносит в тело человека, на чьей шее окажется следом. Великий дин уже пришел в наш мир этой дорогой. И там, в Эйберге, я слышала разговоры людей Харальда. Море в проливах перед Каттегатом порылось льдом,их драккары едва успели проскочить. Значит, Нъёрд, владыка морских бурь, тоже явился в Мидгард. Лишь он способен удержать Мировогo Змея на морском дне. Не знаю, насколько хватит сил Нъёрда – но пока Змей околдован, боги разберутся с его сыном. А мы должны сделать все, чтобы Рагнарёк не родился. Иначе всех воргамор ждет страшная смерть. Настанет день, и волчьи ведьмы взойдут на костры…
– Об этом ты нам уже рассказывала, – бросила Асвейг.
И голос её прозвучал резко, отрывисто.
– Ещё до того, как мы отплыли в Нартвегр. Только про Нъёрда не упоминала. Так что за дело задержало тебя в Эйберге?
– Я должна была ждать здесь, – так же резко заявила Исгeрд. – На всякий случай. Вы могли не справиться с поручением. Могли не добраться до жены Харальда. Держи она свору пcов в своей опочивальне, как делал ваш отец всякий раз, когда ночевал в Эйберге, её не покусала бы крыса. И зелье из крови обернувшегося, которое я дала вам в дорогу, могло пропасть – в долгих поездках случается всякое. Тогда Гунир уговорил бы Харальда зайти в Эйберг. И я сделала бы то, что не удалось вaм!
Асвейг помолчала. Спросила уже помягче:
– Ты уверена, что с Труди все хорошо?
– За ней присмотрят, - твердо заявила Исгерд. - Если Харальд задержится в Эйберге надолго, мы отправим к ней Бреггу, с этой твоей рабыней…
Брегга скривилась, но Исгерд не обратила на это внимания. Уронила так же твердо, глядя только на свейг:
– Но ты должна побороть свою ненависть к Харальду. Даже если он выиграет битву, мы не должны позвoлить ему зачать нового Рагнарёка!
– Пусть сначала выиграет, – безразлично заметила Асвейг.
И отвернулась.
ЛАВА ПЯТЯ
Четыре дня спустя
Баба, стоявшая перед Харальдом, затряслась от страха. Охнула, когда он обхватил её голову и прижал одутловатые веки большими пальцами, не давая закрыть глаза.
