Прежде чем уйти, я решил дождаться окончания его разговора. Вдруг и впрямь его друг согласится помочь? Полиция в отличие от спецслужб постоянно кого-то ищет. Опыт у них есть. К нему еще добавить мотивацию — думаю, любого бы найти смогли. Вот мне и стоит придумать эту мотивацию для друга Баюнова. Если он согласится конечно.
— Так, Олег, — вернулся ко мне капитан, что во время разговора отошел на несколько метров в сторону. — Юра обещал помочь. От тебя требуется вся доступная информация. Фото твоей мамы, время пропажи, возможные причины, если есть предположения, куда она могла пойти — вообще отлично будет.
— Хорошо, спасибо, — кивнул я. — Как мне с ним связаться?
— Я сейчас скину тебе его номер, — копаясь в телефоне, ответил Баюнов.
Вскоре мне пришло сообщение с неизвестным номером, видимо тем самым другом капитана.
— Его зовут Юрий Николаевич Охримцев, — сказал Баюнов и замялся на некоторое время. Но все же продолжил. — Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но может поможешь? У меня знакомых богов нет, как и божественной силы. А у тебя, как я понимаю, прямой выход на Даждьбога имеется, — и тут же зачастил, видя, как я нахмурился, — ты пойми, Олег, эти ведь не успокоятся! — кивок на склеп. — Пока искать будем возможность их сковырнуть, они ведь и усилиться успеют! И еще больше жертв устроят! Да и другим мы не можем помочь, пока с этими не разберемся! Сколько еще людей и детей похитят, пока мы будем здесь копаться? Уже ведь троих замучали!
Во мне стали бороться страх за маму с чувством ответственности, что она всегда прививала мне.
— Да и твою маму уже ищут, ты сам говорил! И Юра уже ориентировку на ее поиск дает, он мне слово дал! Чем ты конкретно сейчас ей поможешь? А тут — без тебя мы точно неизвестно сколько провозимся. Да и неизвестно, сможем ли вообще одолеть? Ты ходок, сильнейший из всех здесь присутствующих. Уж по этой мистической части точно!
Я посмотрел на склеп. На исторгающийся из него негатив, что с каждой минутой только набирал силу. Вспомнил слова отца, что постоянно говорил мне, что настоящий мужик от драки и ответственности не прячется. Подумал, чем я реально сейчас смогу помочь маме…
— Хорошо, — кивнул я. — Попробую помочь, но много не жди. Сам я с таким еще не сталкивался.
— Так и мы тоже, — обрадовался Баюнов. — С чего начнем?
Я посмотрел на все еще зажатое в руке яблоке. А ведь в ней есть божественная энергия! И если я могу использовать ее для того, чтобы перемещаться между городами, то почему бы не попытаться применить на этом барьере? Я ведь только что сам говорил капитану, что для продавливания пленки нужна божественная сила. Она есть. Так почему бы не попробовать применить ее не на себя, а на пробивание барьера? Ведь наверняка есть какие-нибудь божественные артефакты, так? И их могут применять обычные люди. А тут всего отличия, что чистая энергия Даждьбога, которая вроде подчиняется его последователям. А я — последователь, у меня это даже в статусе указано. Так почему бы не попробовать?
Я молча двинулся к барьеру, остановился возле него и повернулся к Баюнову.
— Я сейчас попробую пробить в защите брешь. Будьте готовы прорваться внутрь. Не знаю, получится ли. А если получится, то как долго защита будет восстанавливаться.
— Понял, — кивнул Баюнов и подозвал ОМОНовцев.
Когда за моей спиной скучковались десять мужиков в бронежилетах, с автоматами в руках и в черных масках с прорезями для глаз, капитан дал мне отмашку.
Мысленно вновь потянувшись к той незримой, но вполне ощутимой силе, я почувствовал, как она перетекла из яблока в мою ладонь. Надолго она там не задержится, если ее не пустить в дело. Проверено уже не одним переходом, поэтому медлить я не стал. Приложил ладонь к барьеру и влил эту энергию в него, с четким посылом создать прокол. И… получилось! Вот только получился именно прокол — дыра в барьере размером не больше моего кулака. Внешне это выглядело как круг диаметром около десяти сантиметров с искрящимися светом и тьмой краями. Я тут же, пока прокол не закрылся, достал новое (предпоследнее) яблоко, вобрал из нее силу Даждьбога и вновь приложил ладонь, теперь уже желая увеличить прокол до размеров полноценного прохода. Круг заискрился сильнее и стал медленно раздвигать свои границы. Я отошел в сторону, и бойцы ОМОНа сразу придвинулись ближе. Как только прокол вырос до диаметра полутора метров и стал замедлять свой рост, они тут же, пригибаясь, ринулись внутрь него. Успели пройти только шестеро, после чего вложенная сила Даждьбога была нейтрализована и проход схлопнулся.
— Еще можешь? — переживая за своих бойцов, с тревогой спросил меня Баюнов.
Я отрицательно покачал головой. Тратить последнее яблоко, которое мне нужно для возвращения домой я не собирался.
