С того момента, как я связался через Свету с Даждьбогом, прошло четыре дня. За это время мне пришлось дважды «поработать» палачом, уничтожая темных богов. Последний раз было особенно сложно. Все прошлые мои противники оказались из «новорожденных», что получили свои силы после «смс от Бога». А вот последний успел им стать гораздо раньше. Хорошо хоть не во вторую мировую, а как Змей — относительно недавно. В девяностые годы прошлого века. Но освоить свои силы он успел, что и сказалось на нашем бое. Он единственный из остальных моих соперников, кто активно применял символы и не стеснялся использовать не только знаки чужих богов, но и созданные мной нейтральные! Мне повезло, что он не знал про мое уникальное умение. Как эта информация прошла мимо него — загадка, но мне же лучше. Когда я возродился, он стоял ко мне спиной, и я не стал медлить и раздумывать — правильно ли это бить в спину или нет. Но думаю, что это был возможно последний раз, когда мой соперник не знал о моем умении Феникс.
Знакомство вылилось в представление по имени и название бога, в свите которых «ходили» кандидаты. Антонина кстати была в свите некоего Мирона. Как она пояснила — это дальний потомок Живы. В ветви он идет третьим после самой Живы.
— Итак, всем вам предварительно сказали, зачем я вас позвал. Теперь я хочу услышать, почему вы решили принять мое предложение.
— Начну я по праву старшей, — величественно сделала полшага вперед Рогнеда. — В отличие от остальных, я успела не только узнать, но и понять, чем бог на более высокой ступени к «трону» главы пантеона отличается от тех, кому не повезло оказаться ниже. Именно это понимание привело меня сюда.
— И чем же? — когда Рогнеда снова сделала полшага назад, вставая в импровизированный строй, прогудел Дормидонт.
— Знаниями. А знания для нас — это возможности. Например, возможность воскресить даже того, кто ушел к Душе мира. Сейчас это доступно только тем, кто стоит во главе пантеона и находится на первой ступени после него. И это лишь один пример.
На этих словах еле заметно встрепенулась Антонина.
— Хорошо, — кивнул я женщине. — Кто следующий?
— Давай я, — отведя взгляд от Рогнеды, посмотрел на меня Дормидонт. — Я хочу продолжать сражаться с темными. Очищать мир от них. А тебя, как я понял, выдвигают на передний край. На самое острие противостояния. Вон, даже министерство это новое именно тебе дало возможность сразиться с ними, а не кому-то еще. А я не смогу стоять в стороне, когда другие сражаются.
— Понял тебя. Еще кто?
— Мы с тобой ровесники, — подал голос Макс. — Я посчитал, что сработаемся лучше, чем с Чуром. Тот очень… своеобразный дедок, — дернул щекой парень.
— Ясно, — кивнул я ему и посмотрел на оставшихся женщин.
— Карты говорят, за тобой — будущее, — лукаво улыбнулась Эльвира. — А я люблю не только смотреть будущее, но и участвовать в его создании.
Молча кивнув, я перевел взгляд на Антонину.
— Изначально я пришла к тебе, потому что мне так посоветовал Мирон.
— Вот как? И что же он сказал? Или приказал?
— Не приказал, — мотнула головой женщина. — Посоветовал. Он сказал, что рядом с тобой я смогу успокоить свою душу, — Антонина бросила быстрый взгляд на Рогнеду. — Теперь я понимаю, что он имел в виду.
Если бы не знал историю женщины, мог бы и не догадаться. Значит, она хочет воскресить своих убитых родных? Когда получу канал связи с Душой мира, надо узнать не только возможно ли это, но и какие опасности в себе может таить.
— Я вас услышал. Вы знаете, что мне нужно для создания пантеона лишь четверо…
Я сделал паузу, ожидая какой-нибудь реакции, но боги передо мной молчали.
— Но я решил в итоге взять вас всех.
И снова почти никакой реакции. Ни облегчения, ни досады. Даже удивительно, ведь когда разговор только начался, они явно нервничали.
— Кто хочет стать моим замом и главой стихии? — решил я все же вывести их на эмоции.
И тут же вперед выдвинулись почти все. Почти. Только Эльвира осталась на месте. Лишь усмехнулась, увидев такое единодушие.
— И как мне выбрать?
— Я смогу… — начала Рогнеда, но ее перебила Эльвира.
— Не ломай комедию. Ты ведь все уже решил.
— С чего ты взяла?
— Я вижу будущее, забыл? — тонко улыбнулась она.
— И кого же я выбрал?
Мне действительно стало интересно, женщина реально может видеть будущее, или это такая игра?
— Меня, — просто сказала она и тут же осеклась, увидев мое разочарование.
А у меня ведь действительно мелькнула мысль передумать и сделать вместо Макса ее своей правой рукой, когда она единственная осталась на месте. Но вот так откровенно врать мне о своих возможностях? А по факту — скорее она хороший манипулятор и физиогномист, что характерно для людей ее бывшей профессии.
— Моей правой рукой становится Макс Северов, — в гробовом молчании заявил я. — Приступаем.
