Антей вновь пожал плечами, но промолчал.
- Ты не боишься?
Волкодав обернулся туда, где во тьме горели желтым огнем глаза хищников. Он даже не брался определить – были ли здесь те, кто приходил в камеру – слишком многие здесь собрались, а усилия, прилагаемые даже к тому, чтобы различить их, приносили болезненные ощущения. Он усмехнулся. Губы царапнули острые клыки, чудом не потерянные в карцере.
- Нет.
Примарх фыркнул, но мальчишка сделал свой выбор. Насильно заставить его говорить он мог, но это было бы слишком жестоко. В конце концов, выяснить все и найти виновных он мог и сам, постепенно.
Его пальцы сделали позволяющий жест – словно он отмахнулся от мухи. Он был адресован обоим братьям, но обратился примарх к младшему.
- Отведи его к Волчьим Жрецам.
Сигурд поклонился и они с братом, плечом к плечу, вышли из громадного помещения.
Примарх проводил их обоих взглядом, а затем обернулся к, все еще молчавшей, публике.
- Как бы вы ни относились к этим мальчишкам, это было подлостью с вашей стороны. На службе Императору и мне - они такие же воины, как и вы. Они пережили достаточно для смертных, чтобы заслужить уважение. Сделав это, вы показали свое отношение ко мне. Теперь я вижу, что слишком многое вам позволил.
Он прервался на короткое время, переводя взгляд с одного Волка на другого.
- Я надеюсь, что те, кто это сделал, не растеряли всю свою честь, и сейчас выйдут вперед, дабы понести заслуженное наказание.
По рядам Волков пролетел шепоток. Они оборачивались, оценивающе глядя друг на друга, словно пытаясь догадаться, кто же из них оказался настолько глуп, чтобы пойти против воли генетического отца.
Примарх ждал. Воздух словно наэлектризовался, но никто не захотел сознаваться в содеянном. При этом – вряд ли они осуждали тех, кто это сделал. Они не видели в этом ничего, заслуживающего осуждения. Да, это была добыча примарха, но что в этом особенного? Всего лишь люди. Причем, даже трэллы полезнее их.
Пальцы примарха слегка шелохнулись. Ногти, больше похожие на когти, цокнули по металлу.
- Что ж. Я считал, что мои сыновья не знают, что такое чувство страха, и способны отвечать за свои поступки. Я разочарован. Значит, придется заставить говорить его.
Русс обернулся на шорох. Через ряды Волчьих братьев пробирался воин. Он шел медленно, прекрасно понимая, что его ждет.
- Господин?
Он вышел из скопища теней на свободное место. Примарх нахмурился, узнавая его. Тот самый воин, который надевал на пленного Антея кандалы. Виноватое лицо и опущенная голова говорили очень красноречиво.
- Это сделал ты?
Воин резко поднял голову. В глазах было смирение и готовность принять наказание.
- Да, господин.
- Ты сделал это один?
Воин сжал челюсти до скрипа зубов. По его глазам примарх видел, что тот мучительно пытался сделать выбор между преданностью примарху и преданностью братьям. С некоторых пор это, похоже, не совпадало, а Волчий Король как-то упустил данный факт.
Голос воина был слишком хриплым, чтобы скрыть очевидную ложь.
- Да.
Русс задумчиво касался пальцами корпуса болтера. Тот лежал на коленях примарха, но никто не заметил, как и когда он там оказался. Оружие было недвусмысленно нацелено на стоящего в одиночестве воина.
Аура его ошибки и так создала вокруг него своего рода зону отчуждения. Попасть же под выстрел масс-реактивного снаряда, тем более, не желал никто. Он затравленно озирался, но идти на попятную было уже слишком поздно.
Какое-то время помолчав, Волчий Король продолжил.
- Я не предполагал, что среди великих легионов Астартес вообще может произойти такое – неподчинение приказу примарха. Это не просто нарушение дисциплины. Ну, ты хотя бы верен братству, если не мне. Скажи мне, те, кто был там с тобой – сейчас здесь? Я хочу обратиться к ним, а не к голым стенам.
Воин понимал, что его ложь не удалась. Сама по себе эта необходимость жгла его сознание, словно железом. Обернувшись, он оббежал помещение взглядом.
- Кажется, да.
Примарх поднялся со своего трона. Он подошел ближе к своим легионерам, продолжая смотреть в глаза практически каждому. Его рука сжимала рукоять болтера, каждое мгновение готовая взлететь вверх, когда он отыщет виновного или ему покажется, что он отыскал его.
- Что ж. Я надеюсь, что вы здесь, утратившие честь. Как я уже сказал – этим вы унизили не его, а меня. Мальчишка был столь великодушен, что не пожелал лишать вас жизней. Пусть будет так. Отныне те из вас, кто спрятался за спинами своих братьев, будете обязаны жизнями Антею. Он и его брат станут вожаками стай, и будут распоряжаться вашими жизнями в боях во славу Всеотца. Я не считаю этого наказания достаточным. Пусть ваши души, не знающие покоя, сами накажут вас.
Русс снова взглянул на потупившегося Волка.
- Что касается тебя. Тебе хватило смелости хотя бы признаться. Я не стану наказывать тебя, но дам тебе выбор.
Он насильно вложил в руки воина болтер.
- С чем тебе проще смириться?
Он развернулся и, широко шагая, направился к выходу. Следом за ним, молчаливым строем, прошли его избранные воины. Все взгляды были прикованы к этой процессии.
