Мощный взрыв прозвучал музыкой для ушей Астартес, открыв зияющую рану в металле. Серия вторичных взрывов разворотила весь корпус, от щита на верхушке, до крепившегося к земле основания. Щупальца поникли и лишь слегка подрагивали, словно в конвульсиях.
Волк и Антей, стоя друг напротив друга, тяжело дышали. Доспехи обоих были помяты и покрыты уже свернувшейся кровью. Усталые лица блестели от пота, но в глазах была нескрываемая радость победы. Здесь и сейчас они были равны, и не важно, с каких планет они родом.
Где-то далеко гремели взрывы и выстрелы – значит, выжили не они одни. Нужно было выбираться из этого котлована, чтобы наладить нормальную связь или найти транспорт. Пока они находились внизу, вокс улавливал только хрипы и несвязные вопли, а приземлиться сюда не рискнули бы даже пилоты из числа Волков, привычные к сложностям.
Тихий рокот, похожий на ворчание, насторожил обоих Волков, и они обернулись. Труп механического врага медленно сползал в широкий провал, вместе с тоннами каменных осколков, чтобы быть погребенным где-то там, внизу. Осыпь смещалась все быстрее, и падение машины ускорялось. Легионеры поспешили отойти от края бездны, но не успели.
Они даже не догадывались, что машина может сохранить еще искру жизни после того, что с ней сделали.
В последние мгновения агонии щупальца захлестнули тело Волка и конструкция рухнула вниз, утаскивая человека, пытающегося цепляться за осколки камня.
Антей бросился следом, понимая, что ему не удержать всё то, что сейчас упадет в пропасть. Упав на землю, он вцепился одной рукой в оставшуюся от машины опору, а второй схватил за руку космодесантника. Ногами он уперся в противоположный край расселины, здесь сильно суженный. Так он мог продержаться несколько минут, но выбраться сам или вытащить собрата по легиону уже не было ни возможностей, ни сил.
Никакой силовой доспех не выдержал бы такого испытания. Антей сжал зубы, чтобы не закричать от боли, но чувствовал, как от предельной нагрузки в теле что-то разрывается.
Он понимал, что ему не спасти Волка, как теперь уже не спастись и самому, но он не сомневался в правильности своих действий, в том, что должен был попытаться. Волк же держался за руку просто по привычке. Он пытался разжать ладонь, чтобы не утащить с собой непутевого волчонка, но тот так стиснул его руку и его взгляд был настолько озверелым, что он снова сжал кулак, хотя и попытался образумить Волкодава.
- Отпусти меня!
В ответ раздалось злобное рычание. Дыхание Антея сопровождалось хрипами и ощутимо отдавало кровью – если они не выберутся прямо сейчас, их не спасет уже ничто.
- Нет. Сбрось его.
Волк попробовал шевельнуться, но из-за этого движения предательски скрипнули по камню ботинки Антея. Волк попытался снова.
- Брось, не глупи.
Волкодав зажмурился от напряжения и режущего глаза пота, половину которого составляла выступившая через кожу кровь.
- Нет. Выбирайся.
Видя, что спорить бесполезно, Волк дернулся сильнее, свободной рукой разгибая одно из щупальцев. Получилось. С металлическим звоном оно соскользнуло. Второе подалось не сразу, но и это удалось. С губ Антея снова сорвался стон. Теплые красные капли посыпались на доспех Волка. Он поднял голову. Край одной из пластин доспеха Антея смялся вовнутрь и уперся под ребра слева. Похоже, сам Антей на это не обратил внимания. Из последних сил он прошептал:
- Вылезай.
Он чувствовал, что его руки разжимаются. Он пытался сжать пальцы вновь, но ничего не получалось. Дышать было больно и тяжело. Ботинки снова заскрипели, когда Волк, подтянувшись, ухватился за поясницу свободной рукой, но от этого пластина брони выгнулась обратно и перестала резать тело. Вторым рывком Волк ухватился за опору, ту же самую, за которую держался Антей, и перехватил своего спасителя как раз в тот момент, когда его пальцы разжались.
Оттащив Волкодава от края обрыва, Волк уложил его лицом вверх на более-менее ровном участке. Хриплое дыхание вырывалось с трудом, но умирать он вроде бы не собирался.
Пострадавший от нагрузки, доспех спешно перезагружал системы, и уже через считанные секунды в кровь хлынули стимуляторы и обезболивающие. Легионер опустился рядом с раненым и зажал рукой распоротый бок – из-за сильного напряжения мышцы были располосованы слишком основательно, чтобы быстро восстановиться.
Антей слышал, как Волк с облегчением вздохнул, когда индикатор жизнеобеспечения из красного стал сначала ярко-оранжевым. Потом бледно-оранжевым, потом желтым. Зеленым он так и не успел стать, когда Антей, все еще дрожа от перенапряжения и боли, которую не смогли полностью подавить препараты, перевернулся лицом вниз, и, упершись руками в землю, встал сначала на четвереньки, а потом, с помощью легионера – как положено, на ноги. Астартес поддерживал его, но сам Волкодав стоять так и не смог. Волк повел его под руку туда, где были слышны взрывы. Где-то там еще вели бой армейские силы – если они уцелели, и стая. О том, что придется еще карабкаться наверх, оба старались не думать.
Через какое-то время Антей сумел идти сам. Волк искоса посматривал на него, но молчал.
