Убийцы не тянули время, зная, сколь опасны сыны Русса, но его смерть не была ни быстрой, ни легкой. Живучесть Легионес Астартес сыграла с ним злую шутку. Жрец был жив и в сознании, пока визжащие адамантиевые зубья рвали его тело на куски. Он был жив и тогда, когда его останки лежали у ног убийц, сверху вниз смотрящих на поверженного слугу Императора. Для него все закончилось только тогда, когда череп раздавил тяжелый керамитовый сапог, расплескав мозговое вещество по полу.
========== Глава 65 ==========
Жрец обошел каждого из собратьев, держа в руках чашу, отлитую из темного тяжелого металла. Она была странной, неправильной формы, словно бы кривой, но, в то же время, в ней была какая-то своя симметрия, не понятная этой вселенной.
С каждым шагом она тяжелела, наполняясь густой кровью – у каждого стоящего в круге жреца был недлинный нож с ониксовым клинком, и каждый из них под тягучие напевы хора рабов проводил им себе по запястью.
Тягучие струи собирались на дне сосуда в колышущееся озерцо, усиливая запах металла, становившийся все более кислым.
Обойдя всех собратьев, наполнивших чашу до краев, верховный жрец остановился, высоко подняв сосуд над головой. Как раз в этот момент пение и говор черной молитвы достиг апогея, высокие ноты вызывали резонанс во всем, что было в полутемном помещении, задрожало пламя факелов. Произнеся еще несколько шипящих звуков, адепт опустил свою ношу.
Если бы света было больше, было бы видно, как кровь изменила цвет, став почти черной.
Поддернув вверх рукава одеяния, открывая тощие, изрезанные старыми шрамами запястья, жрец сам опустился на колени. Уже очень давно титул освободил его самого от необходимости отдавать свою кровь. Теперь на его теле были начертаны нечестивые знаки и буквы древнего языка, складывающиеся в текст той же самой молитвы, которую пели рабы. Узоры были возжены в кожу золотым металлом и отчетливо светились в темноте, хотя для чтения и не предназначались.
Теперь его взгляд был обращен к человеку в середине круга. Как и положено слуге, которого принимают хозяева под свое покровительство, он стоял на коленях. Так же, как рабы за кругом, он беззвучно шептал молитву, не поднимая глаз. Длинные волосы падали на костистые плечи, скрывая лицо – тонкое, как у хищного зверька.
Окунув два пальца в чашу, второй рукой жрец за подбородок приподнял лицо раба. Тот подчинился беспрекословно, внимательно глядя в лицо своего нового владыки.
Черные от яда губы раздвинулись, между ними мелькнули острые зубы и тонкий черный язык, задрожавший в такт шипению.
- Назови свое имя.
Человек, как завороженный, смотрел в вертикально вытянутые зрачки жреца.
- Меня звали Тиабрахом Хальдригом.
Служитель культа, не торопясь, повторил имя, пробуя его на вкус, потом кивнул.
- Твое новое имя будет Иишта’Кха, Предатель. Так к тебе будут обращаться твои хозяева. Твое прежнее имя пусть останется для заблудших, пока не придет их время.
Новонареченный склонил голову, после того, как пальцы жреца прочертили волнистую линию у него на лбу. Затем, встав, тот обошел коленопреклоненного человека. Встав сзади, он откинул его волосы в сторону, оголяя тонкую шею.
- Если в твоей душе есть сомнения, говори о них, пока у тебя есть возможность. Тебе не удастся предать дважды.
Тиабрах мотнул головой.
- Я хочу служить Истине.
Он не видел злой усмешки, как и черного от яда ногтя на указательном пальце жреца, скорее похожего на коготь.
- Ты лжешь сам себе. Ты хочешь служить Силе, но сейчас это не имеет значения, Истина и Сила будут едины.
Коготь заскользил по шее с сильным нажимом, оставляя царапину, в которой сразу выступила кровь, мешаясь со слабым ядом. Ни на одном из миров, подвластных Империуму, никто не знал даже о существовании этого символа, не говоря о том, чтобы знать его смысл. Никто из еще живых.
Стойко терпя боль, Тиабрах всеми силами старался не дрожать всем телом, по которому волнами прокатывался огонь.
- Это поможет тебе сохранить верность той клятве, что ты принес.
Вернувшись к своей чаше, жрец поднял ее и тихо прошипел:
- Вставай. Пусть подойдут те, кто пошел за тобой.
Тиабрах, теперь уже Иишта’Кха, поднялся, пошатнувшись. Боль, причиняемая ядом, была не сильной и приятной, не сравнимой ни с чем. Круг младших жрецов раздвинулся, как крылья гигантской птицы, выпуская его, и он кивнул людям, стоявшим вдоль стен в темноте. Немного нерешительно, они все же пошли вперед, пока не дошли до верховного жреца, не сдвинувшегося с места. Круг жрецов более не смыкался – нужды в них не было.
Иишта’Кха стоял, ожидая, пока каждый из его людей, теперь уже слуг Истинных Богов, получит метку кровью и новое имя. Это не заняло много времени, как с предводителем. Все закончилось довольно быстро, и по приказу жреца все они поднялись и отошли в сторону.
Заглянув в чашу, в которой еще оставалась кровь, словно слушая ее советы, жрец вопросительно посмотрел на Тиабраха.
- Ты привел всех, кого хотел?
- У нас будет еще один.
Жрец кивнул. Ритуал мог продолжиться. Ради Истины.
***
Молодой волчонок стал легкой добычей для тех, кто умеет убеждать.
