- Почему ты замолчал, Архитектор? Неужели ты настолько слаб? Даже не попытаешься меня остановить сейчас? Ах да. Уже поздно. Ткань реальности рвется. Что ж. Тогда беги. Беги и прячься. Передай это остальным, пусть ждут меня в своих норах. Я приду как хозяин, а не как раб. Я не стану проявлять милосердия. Бегите.
«Ты сказал много слов, человечек. Но ты забыл об одном козыре. Твой брат в моей власти».
- Только пока.
«Этого достаточно. Я могу убить. Могу терзать его вечно».
- Не сомневаюсь, что ты и сам веришь в это. Но ты и за это ответишь. За каждое мгновение, когда он испытывал боль.
«А разве ты не хочешь сделать так, чтобы он не испытывал боли? Ты так хорошо делаешь вид, что любишь его, но ты лишь умело скрываешь свой эгоизм».
- Ты пытаешься вновь разбудить мое чувство вины? Не получится. Я принял весь ее вес, и больнее ты уже не сделаешь. Всё кончено. Для нас обоих. Убирайся.
«Нет. Ты не сможешь этого сделать. Я дал тебе последний шанс, но теперь с тобой покончено. Он останется моим навеки. Мой верный пес».
- Ты глуп, тварь. Ты забыл одну важную вещь, которую не стоило забывать. Нет того, что удержит его вопреки его воле. Отныне – ничто. Он не пес. Он – Волк! Он больше никогда не будет ни чьим, а когда он завершит свой путь – он освободится окончательно.
- Я знаю. Он равен мне. Он другой и такой же, как я. Потому что мы – две половины одного целого. Это то, что вы хотели получить. Вы надеялись, что жажда крови затянет нас во тьму? У вас почти получилось, но вы не до конца просчитали наши пути. Вы не учли того, где мы родились. Вы никогда не знали истиной ценности жизни смертных. Того, благодаря чему мы сильнее вас.
Все это время он стоял на коленях, держась ради одной единственной цели. Металл внутри его тела обжигал болью, но от этого удалось отрешиться. Это уже не имело значения. Он тянул время, собирая все, что мог. Все, что Варп так преждевременно вложил в него, раз за разом ожидая, что он встанет на нужный путь. В последний раз он взглянул на рвущегося на цепи волка, пытающегося освободиться. Он знал что это – Антей, и понимал, каково ему видеть умирающего брата и быть не в состоянии ему помочь. Иного пути не было. Самой ценной жертвой всегда была жертва кровью. Собственной кровью. Только тогда можно было добиться самой большой победы.
Он нанес последний удар. Все, что он смог собрать. Всю свою силу. Всю свою жизнь он вложил в последний удар, и ослабленная воля призрачной твари, позволившей Волкодаву ненадолго остаться в этом теле без ее контроля, оказалась не способной удержаться. Зверь оказался сильнее. Его чистая душа сбросила гнет паразита, столь долго считавшего себя неуязвимым. В небеса рванулся отчаянный волчий клич, душераздирающий вопль боли, скорби и ненависти. С гулким треском лопнула натянутая до предела цепь привязи, не выдержав очередного рывка. Следом за ней, с тонким звоном, стали осыпаться почерневшие, словно в огне, цепи, до той поры оплетавшие тело Кровавого Волка.
Не обращая внимания ни на что больше, он бросился к упавшему на камни Сигурду.
Тот еще был жив, как ни странно. Когда Антей добрался до него, он пытался вздохнуть, но ничего не получалось. Его меч до середины клинка был погружен в грудь, и на земле парила большая лужа крови – силовое поле не было активировано, иначе он умер бы уже давно.
Он силился избавиться от оружия. Опустившись на колени, Антей придержал брата. Он хотел ему что-то сказать, но слова вылетели из головы. Поздно и глупо было и просить его не умирать. Поздно было делать что-либо или говорить, и, исполняя последнее желание умирающего брата, Волкодав осторожно извлек оружие из раны, стараясь не причинить лишней боли.
Тело в его руках дернулось. Кажется, в этот момент само время здесь остановилось. Все было кончено последним жестом милосердия. Он, убийца, знал это очень хорошо. И все равно продолжал удерживать мертвое тело, прижимая его к себе и беззвучно завывая, задрав лицо к прозрачному небу. Забывая, что нужно дышать. Только лишь гораздо позже его тело принудило его хватануть стылый воздух ртом, и он подавился им, закашлявшись.
Он снова оказался в реальности, вырванный из мира собственной скорби. И только теперь он обратил внимание на то, что его окружало. Точнее на то, что оставшийся в живых предатель пытался скрыться. С трудом управляя не рассчитанным на человека транспортом Стаи, он поднял его, но пока что «Птица» медленно летела очень близко к земле, удаляясь.
Ненависть и инстинкт хищника преследовать бегущую добычу оказались сильнее горя. Плавно опустив тело брата на камни, Антей текучим движением поднялся на ноги и обернулся. Он слышал знакомый рокот идущего на снижение челнока, тоже принадлежащего Стае. Такой звук издавали только их «Птицы», модернизированные Сигурдом. Это значило, что скоро у него будут конкуренты, но Тиабрах Хальдриг – только его добыча.
