С первыми нотками нового голоса в голове, Сигурд рухнул на колени.
- Сиг.
Вымученный полувздох-полустон причинил больше страданий, чем псионический вопль демона или кем он там себя считал. Перед глазами возникли яркие вспышки, но сознание оставалось ясным. Через все это он слышал голос брата, а не кого-то иного, и слова эти произносил сам Антей.
- Да, я слышу тебя.
Собственный голос младшего вожака был слабым и едва слышным.
- Убирайся отсюда. Беги.
Сигурд мотнул головой, отчего мир вокруг завертелся.
- Нет. Я не могу.
- Можешь. Ты должен.
- Нет. Все кончено Антей. Я отдал Стае приказ уходить. Надеюсь, Драгнир сумеет уйти.
На какое-то мгновение старший вожак замолчал.
- Так он жив. Я рад, что ты меня не послушал, но сейчас – убирайся. Доберись до примарха. Пусть он знает.
- Он узнает, но я не уйду. Мы должны исчезнуть, Антей. Оба. Я найду способ остановить это все. Исправить.
- Не получится. Я пытался помешать им, но все было продумано слишком давно и тщательно.
- Да, я знаю. Они говорили мне об этом. Все. Несущие Слово и эта тварь. Они говорили почти одно и то же.
- Постой.
Тихий вздох был едва слышным.
- Сиг. Несущий Слово, тот, что не предал Императора. Он еще жив? Скажи мне, что он жив!
Чувствуя холод в кончиках пальцев, Сигурд мотнул головой.
- Прости, нет. Он мертв. Я сделал это.
- Нет. Нет. Нет…
- Я знаю. Антей. Это была ошибка. Во мне говорила жажда крови. Я поддался варпу.
- Он был частью ловушки, мальчик. Приманкой. Еще одна добровольная жертва, не знающая о своем предназначении.
Третий голос вклинился в беседу, и Антей замолчал. Однако это не был голос Кровавого Волка. Это был кто-то другой.
- Он сохранил вам всем жизнь, дал тебе нужную информацию, а потом его смерть стала нужным звеном в цепи. Вы пешки, служащие и в жизни, и в смерти. Ваши жизни – лишь кусочки мозаики. Бесполезные без рук умелого архитектора. Посмотри же на свою жизнь теперь!
Новая вспышка света едва не выжгла глаза, но зрение стало даже четче, чем было. Сигурд видел то, что не могло не быть реальностью, хотя этого никогда не было.
Он стоял на коленях, когда к нему подошел его брат и сверху вниз посмотрел на него, а потом обошел вокруг. Это было неприятно, и он обернулся. В глазах Антея был укор и неизмеримое страдание. Это была смутная и бесполезная возможность. Сигурд стал молить его о прощении за все, все ошибки, и за то, что не сделал чего-то. Он путался, запинался, не узнавая сам себя. Слов было слишком много, они были слишком тяжелые, и он торопился выговориться. Когда он понял, что его не слушают, а Волкодав шагнул в сторону, он попытался удержать его. Это было бесполезно. Сильное тело брата с каждым шагом, отдаляющим его от Сигурда, скрывалось возникающими из воздуха полосами металла и шипастыми цепями. Железо впивалось в плоть и срасталось с ней, по нему расплывались пятна ржавчины и отравы, которая заставляла кожу вздуваться нарывами, но Волкодав не обращал на это внимания. В скором времени деформации тела заставили его опуститься на четвереньки. Теперь это был Кровавый Волк, и дальше видения слились в бесконечную череду кровопролитий и жестокости. Он шел вперед по трупам противников, даже не замедляя шаг. Ему было все равно, кого убивать – это было легко, потому что никто из них не мог ничего противопоставить. Он больше не был ни человеком, ни демоном. Оружие было бессильно. Смерть окружала его, и он был ею во плоти. Истинный рок вселенной. Безвозвратная смерть всего. Конец всему.
Будучи не в силах смотреть вслед Кровавому Волку, Сигурд опустил голову. Мягкий голос неизвестного вновь зазвучал совсем рядом. Уверенный, властный. Не терпящий возражений и не принимающий отказов. Не допускающий двоякостей. Отрывистый.
«Что он сказал тебе, когда ты встал на колени?»
«Когда обошел тебя, коленопреклоненного, и встал за спиной?»
«Что он говорил, когда ты, моля о прощении, целовал его колени?»
«Ничего».
«Он сделал вид, что не заметил тебя».
«А если и заметил – он игнорировал все».
«Ты ему больше не нужен».
«У него другие игрушки и другие игры».
«А ты так и останешься там, на холодных грязных камнях разрушенного прошлого».
«Ты будешь стоять на коленях, не в силах пошевелиться».
«Тебя не коснется возмездие».
«Он просто забудет о тебе».
«Твоим возмездием станешь ты сам».
«Твое тело станет чистилищем и адом для твоей же души».
«Он не вернется».
«Он не запретит тебе следовать за собой, но это тебе ничего не даст».
«Ты сможешь даже коснуться его».
«Что бы ты ни делал, каких бы жертв не приносил, он останется равнодушен».
«Ему не нужна твоя смерть, но и жизнь твоя не нужна тоже».
«Ты останешься».
«Там, где оборвалась твоя жизнь, и началось существования».
«Ты останешься».
«Рано или поздно, благословенная смерть заберет твою никчемную душу из этого тела».
«Ты можешь перестать обманывать себя чуть раньше».
«Достань из ножен свой меч».
«Видишь? Вот трещина, между камнями, куда уже нанесло земли для будущего клочка травы».
«Разбросай ее клинком, сделай эту ямку чуть глубже, это легко».
«Ты понял, что нужно сделать?»
«Конечно, ты понял».
«Ставь рукоять меча в это углубление».
«Вот так».
