В коридоре снова раскрыла папку. Ее душил смех. Бесподобно! Вот как они работают! Передают дело человеку, которого все, включая американцев, считают безупречным, – вот только хотят они не найти девушку, а лишь создать впечатление, что ее ищут. Сплошные фикция и лицемерие, обман и притворство! Но похоже, на этот раз они сами себя перехитрили. Рафаэла и так ищет эту несчастную, а теперь еще и с одобрения картеля. Они ведь рассчитывают, что ей хватит здравомыслия не найти пропавшую. Возможно, они правы, а возможно, и нет. Если ей удастся исполнить свой служебный долг и разыскать девушку, которая кому-то интересна, она получит шанс добиться справедливости по отношению к не интересным никому.
Если же Рафаэла ошибается здесь, то, наверное, она ошибается и насчет американцев. Как выразился босс по возвращении с зарубежного семинара, «проблем не существует в принципе, существуют замаскированные возможности».
Каждый раз, когда дверь открывалась, Джулия вздрагивала. Сдержаться у нее не получалось, такой страшный был этот звук. Дверь стонала, точно срывалась с петель, и пленница чувствовала, что будет помнить этот стон долго – если выживет.
Над ней возвышался немолодой мексиканец: ноги на ширине плеч, грудь колесом. Говорил он на хорошем английском, хотя и с акцентом.
– Джулия! – позвал он.
Девушка открыла глаза и посмотрела на него:
– Что?
– Сейчас я сниму наручники. Ты сходишь в уборную и сполоснешься под душем. Предупреждаю: о побеге не думай, ничего не получится. Ты выберешься отсюда, только если я позволю, поняла?
После таких слов похищенная едва не разрыдалась: горло у нее сжалось, а глаза наполнились слезами. Виной тому были мысли о доме, о конце этого кошмара. Но Фишер решительно их подавила. Она не сломается, только не перед этим мексиканцем! Когда все это случилось, она не сломалась, потому что думала о другом. Тогда она справилась: пленница понимала, что происходит, но не могла поверить в реальность этого.
– Да, конечно, – отозвалась она.
– Вот и хорошо. Если будешь слушаться, вернешься домой. Но сперва тебе нужно вымыться.
Мексиканец, опустившись на колени, освободил ей руки и ноги. Джулия заметила, как осторожно он снимает путы – стоит поодаль, чтобы она не пнула его и не стукнула. Лодыжки и запястья у нее посинели, а ступни и икры девушка перестала чувствовать еще несколько часов назад. Она пошевелила пальцами, а потом растерла онемевшие ноги.
– Ничего страшного, не спеши, – сказал ее тюремщик.
Наконец Джулия почувствовала, что сумеет встать – она прижала ладони к полу и начала подниматься.
– Давай я помогу. – Незнакомец поднял ее, поддерживая за подмышки. Пленница едва не отпрянула, но стоило ей выпрямиться, как мужчина отпустил. – По лестнице сможешь идти? – Он был сама вежливость и забота. Ситуация казалась совершенно нереальной, и девушка ждала, что вот-вот проснется в отеле.
На лестнице мексиканец держался за спиной Джулии. Его присутствие не пугало, а, скорее, успокаивало. Лестница упиралась в дверь, которая оказалась приоткрытой. Похищенная двинулась по длинному коридору. Где-то на середине пути тюремщик похлопал ее по локтю. Фишер обернулась – он протягивал ей темные очки.
– Ты долго сидела в темноте, солнце может повредить глаза, – сказал мексиканец.
Джулия надела очки – в коридоре потемнело, не ненамного. Ее спутник направил ее к двери, и они оказались в другом коридоре. Там они прошли мимо большой комнаты: дверь была открыли, и в окно комнаты лилось солнце. Мексиканец был прав: без очков девушка ослепла бы. Она почувствовала дуновение ветерка, и к горлу у нее подкатил комок. За окном выводила переливчатую трель какая-то птица. Лишь сейчас Фишер поняла, что в темной тюрьме не слышала никакого внешнего шума: ни птичьего пения, ни шагов – наверняка ее комната была звукоизолированная.
За дверью в это просторное помещение виднелась еще одна дверь. Мексиканец торопливо распахнул ее – за ней оказалась большая, выложенная кафелем ванная.
– Можешь закрыться изнутри и помыться, никого не стесняясь. Только, пожалуйста, не забывай, что я говорил про побег. Отсюда ты выберешься, только если будешь выполнять мои приказы, – повторил незнакомец.
Джулия прошла в ванную. Там была ванна, отдельный душ, а еще раковина, унитаз и даже биде, а кафель на стенах был зеленым, желтым и красным. Дверь закрылась, и девушка машинально повернула ключ в замке. Так из одной запертой комнаты она попала в другую, только теперь заперла дверь сама.
Пока ванна наполнялась, Фишер села на унитаз и подумала о том, что сказал мексиканец. Если слушаться и не пытаться сбежать, ее отпустят. Казалось, этот человек говорил искренне, но пленница и не подумала расспрашивать его.
