Всю дорогу домой мы молчали. Виктор был задумчив и только изредка кидал на меня взгляд и иногда тяжело вздыхал. Я вспоминала то, что пережила вместе с Марьей. События картинками всплывали в моем сознании. Это было невыносимо больно. Столько смертей. Столько крови и страданий. Чтобы вырваться в реальность, я возвращалась к тому, что произошло со мной только что. Эти эмоции и ощущения снова накатили на меня волной, мне стало жарко. Мне захотелось почувствовать движение воздуха, и я открыла окно. Мир наполнился звуками и запахами. В этот момент я была так сильна, что могла почувствовать каждого едущего мимо человека даже не напрягаясь. Я взглянула в небо и увидев птицу решила направить ее к нам, ко мне, вниз. На несколько секунд закрыв глаза я увидела огромное небо и тут же землю, усыпанную коробками домов и жучками автомобилей. От этого невероятного падения захватило дух. Земля все приближалась. Мне на секунду стало страшно, что я не смогу ее вовремя остановить. Я открыла глаза и мысленно приказала птице взмыть вверх. Я теперь очень хорошо понимала людей, которые связали свою жизнь с полетами. Наверное, что-то подобное чувствовали парапланеристы, ощущение свободы, восторг полета, адреналин. Я отпустила ее, еще долго наблюдая за ее полетом. Как это прекрасно! Те умения, что Марья развивала в себе многие годы, проснулись во мне сразу после того, как я прожила с ней ее жизнь. Это просто невероятное ощущение! Не от возможности управлять кем-то, от этого мне как раз было немного не по себе, а от ощущения полета. От возможности увидеть мир другими глазами. Воспринять его так, как никогда прежде. Это же просто потрясающе. Я могу увидеть, как плетет свою сеть паучок, как мышонок бегает по мириадам узких ходов, как собака ищет след по запаху. Столько всего открылось мне. Но сейчас этому не время. Пришло осознание того, ради чего я спускалась в воспоминания. Я нервно взглянула на Виктора, крепко держащего руль и сосредоточенно глядящего на дорогу. Он думал. Мне казалось, что я могу услышать ход его мысли, если захочу, но я дала себе еще немного покоя. Я уже поняла, что разговор предстоит серьезный. Значит наши планы не сработали и нужен новый план. Но у меня есть еще немного времени, чтобы не думать об этом. Я хочу сначала услышать все, а не строить предположения. Я закрыла глаза и позволила себе еще раз окунуться в воспоминания Марьи, только в хорошие, теплые воспоминания. Я хочу передать Титу, что Марья им очень дорожила. Как тяжела была ее жизнь. Одиночество и вереница просящих, не желающих знать о том, как ей самой, Марье, иногда нужна была помощь и поддержка. Как спасал ее в эти моменты необычайно чувствительный Тит. Не похожий на всех остальных домовых, он стал ей настоящим другом, что вообще необычно для отношений между ведьмой и домовым. Возможно, так получилось из-за того, что Тит к ней попал совсем молодым, тогда, когда обычно домовые, всегда умудренные знаниями и опытом. Тит же, набираясь житейской мудрости вместе с Марьей, очень полюбил свою хозяйку, и она отвечала ему необычайным доверием и уважением, хотя и не показывала этого так явно. Не умела показать. Только в самом конце пути, она дала волю чувствам и эмоциям, тут же запрятав их, чтобы закончить самое сложное дело в своей жизни.
Тит встречал нас разносолами. Я сразу почувствовала тепло и заботу. Я дома. Какое же счастье, что у меня есть Тит. Он смотрел на меня, словно замечая произошедшие со мной изменения. Словно чувствовал присутствие Марьи во мне. Его взгляд такой любящий и вместе с тем полный тоски. Вселенская боль была в его глазах и я, не выдержав опустилась перед ним на колени, крепко обняла его и разрыдалась, дав наконец волю моим эмоциям. Все, что пережила я за эти шесть дней, эту огромную насыщенную жизнь, эту скорбь и полную отдачу себя на служение людям выливалось слезами. Когда я немного успокоилась, то увидела, что на полу рядом с нами сидел Виктор, не смея к нам прикоснуться, но очень этого желая. Я протянула ему руку и обняла их обоих. Чмокнув Тита в макушку и смущенно взглянув на Виктора, надеясь, что недавний поцелуй останется там, где он случился, и поднялась, наигранно весело спросив:
– А чем в этом доме кормят?
Тит тут же побежал в кухню и крикнул оттуда, что у него уже все готово и он ждал только нас. На столе, как всегда, было изобилие еды. В трех высоких, стеклянных мисках стояли вареники с картошкой, творогом и вишней, и источали невероятный аромат. Поливать нам это предлагалось сметаной, а к сладким он протер с сахаром клюкву и бруснику. Когда уже невозможно было есть, он налил нам чай и поставил тарелку с небольшими пироженками, внимательно глядя за моей реакцией.
– Тит, где ты такую вкуснятину заказал? – спросила я, закатив от удовольствия глаза.
– Это я сам приготовил, – с гордостью ответил Тит. – Я, пока ты спала, в интернете ролики смотрел, хотел тебя удивить. Вот, научился пирожные готовить. А еще мне красивые торты понравились, но только те, что я нашел не очень вкусные, я еще поищу.
