Ольга вглядывалась в осунувшееся лицо гиганта и удивлялась, что он так быстро сдался. Возможно, Герасим сам этого ещё не понимал, но в глазах его уже стыла обреченность.
Всего два месяца назад та, прежняя Ольга, поняла бы его. И сама задрожала бы от страха, от предчувствия неотвратимости судьбы. Прежняя, но не эта...
"Странно устроен человек, - думала эта новая, неведомая княжна. Казалось бы, перенеси теперешнего цивилизованного человека в первобытное общество - и он погибнет. Так, по крайней мере, утверждал когда-то дядя Николя. И наверняка в эту минуту он говорил не о каком-то абстрактном человеке, а о себе, умном и сильном мужчине. Слабая женщина, девушка не бралась им в расчет. Предполагалось, что она погибнет неминуемо. А что на деле? Эта самая девушка попала в первобытный мир, даже, скорее, в хаос, где нет никаких законов и человек должен надеяться только на себя. В такой ситуации какая-нибудь Матильда, Изольда или леди Джейн из рыцарских романов давно лежали бы в глубоком обмороке или нервной горячке, а она не только не растерялась или испугалась, но закалилась и окрепла, и не собирается отдаваться на волю случая.
- Что-то в нашем полку поубавилось, - подчеркнуто бодро сказала Ольга. Марго вздохнула.
- А я, знаешь ли, так до конца не могу и поверить, что мы с Янеком больше не увидимся. Кажется, вот сейчас кибитка остановится, а он уже ждет нас... Не хочется думать о плохом, да? Папа наверняка бы пошутил: ох уж это французское легкомыслие! А что толку - убиваться? Плохое - жди-не жди, все равно придет. Лучше о нем не думать.
- Да уж, - поддержала Ольга, - начни мы сейчас лить слезы, что изменится? Герасиму, вон, и без нас тошно... Вы с Янеком недавно поженились?
- Чего теперь скрывать? Никакие мы не муж и жена. Это Ян придумал, мол, так легче добираться. Даже справку где-то раздобыл...
- И где бы вы стали жить?
- Не знаю. Думаю, сейчас по всей России - кромешный ад, но Ян считал, что тихое местечко для жизни все же можно отыскать. А куда ещё идти, если ни родственников, ни друзей не осталось? Правда, у меня в Нанте жила бабушка, но они с мамой давно рассорились, да и жива ли она? Только, думаю, за границу сейчас уйти ещё труднее, чем найти это тихое местечко...
- Катя, - вдруг хрипло пробормотал Герасим, - они убили ее!
Девушки от неожиданности вздрогнули.
- Что ты! - Ольга покачала головой. - Когда я думаю о ней, не чувствую ничего плохого.
- Не чувствуешь... - горестно повторил атлет.
- Что ты можешь знать?
Княжна задумалась. В самом деле, откуда эта её уверенность? Ведь Катя... Она представила себе подругу в скромной домотканой юбке, собственноручно вышитой сорочке, все время, кроме цирковых представлений, прячущую волосы под платок... И вдруг, как наяву, увидела её. Этот облик настолько не был похож на обычный, Катин, что Ольга не сразу поверила своим глазам.
- Она жива! - воскликнула Ольга. - Я её вижу.
- Что ты видишь, расскажи, - мгновенно поверил Герасим, пытаясь приподняться и тоже что-то увидеть в лихорадочно блестящих глазах девушки.
Марго их общее возбуждение испугало. Точно они оба враз сошли с ума. Она отпрянула и вжалась в деревянный бок кибитки, глядя на них во все глаза.
- Вижу: Катя обнимает Альку... целует его... Альку уводит кто-то....не вижу... вижу - тот контрабандист, которого звали Батя... Заходит другой, атаман... протянул руку.
- Он бьет ее?
- Нет, - растерянно проговорила Ольга, - он стал перед нею на колени.
- На колени?! Проклятая! Я чувствовал, что-то случилось. Предала! Ненавижу...
Он стал биться головой о пол кибитки.
- Прекрати! - закричала на него Марго. - Ты же мужчина. Мы - слабые девушки - ведем себя достойно, а ты устроил истерику. Что ты узнал такого? Это же он стоит перед нею на коленях, а не она перед ним!
Ее сумбурная речь странным образом успокоила Герасима. Он лишь отвернул голову в сторону, чтобы девушки не увидели навернувшиеся на глаза слезы. Внезапно повозка остановилась, и внутрь заглянул правящий Карой контрабандист Перец. Другой, постарше, имени которого они не знали, верхом трусил сзади.
- Что у вас тут случилось? Стучали, кричали.
- Вы бы веревки хоть чуть-чуть ослабили, - неприязненно сказала Ольга. - Нарушение кровообращения в руках может привести к инвалидности. Вам ведь не нужны инвалиды?
- Не нужны. - Перец развязно подмигнул Ольге, будто они были лучшими друзьями, но веревки все-таки ослабил.
- Мон дье (Мон дье - боже мой (франц.).), - вздохнула Марго, - вот уж не думала, что в своей жизни повстречаюсь с настоящей ясновидящей.
- Видишь ли, Мариночка... - начала Ольга.
- Значит, ты не настоящая ясновидящая, - рассмеялась Марго. - Я ведь не Марина, а Маргарита. Марина - это Ян придумал.
- Ты - француженка?
- Уи, же сюи де франс (Уи, же сюи де франс - да, я француженка (франц.).).
- Ну и ну, как все смешалось... Я ведь по документам тоже никакая не Оля, а Наташа Соловьева, цирковая артистка.
- А на самом деле?
- На самом деле - княжна Ольга Лиговская.
Марго присвистнула.
