- Учту, - серьезно пообещал Вадим. Вошедшая Катерина остановилась у двери и вопросительно глянула на подругу: та никак не походила на счастливую невесту - была задумчива и растеряна, точно предстоящее событие застало её врасплох.
- Оля, чы Вадим нэ люб тоби?
- Люб-то, люб, да вот замуж я, кажется, идти не готова!
- Спужалась! - всплеснула руками Катерина. - Повир мэни, вин нэ буйный!
Эта неуклюжая шутка рассмешила Ольгу и сняла охватившее было её напряжение. Что поделаешь, без родительского благословения идет под венец, - так ведь и родителей в живых нет. Любимый дядечка и тот далеко-далече, доведется ли увидеться... Платье не белое, свадебное, а каждодневное, не раз надеванное... Жених в карете не приедет - в церковь пешком идти придется...
Катерина поняла волнение Ольги и прижала её к себе.
- Не журысь! Я тебя заместо отца-матери благословлю.
Она сняла с шеи образок и перекрестила Ольгу.
- В мене рука легка, счастлива будь!
В маленькой церквушке стоял полумрак, пахло ладаном и свечами. Какие-то горестные старушки молча расступились, пропуская молодых людей к алтарю. Герасим пошептался с пожилым, опрятным священником, который ненадолго скрылся в притворе, чтобы появиться облаченным в епитрахиль, с толстой церковной книгой. У Ольги опять сжалось сердце: судьба делала новый поворот и отдавала её в руки мужчине, который должен стать для неё самым родным и близким, но... но не поспешила ли она?
- Венчается раб Божий Вадим рабе Божьей Ольге,.. - бубнил священник.
Воск со свечи капал Ольге на руку, точно само время отмечало её переход в другую ипостась.
- Поцелуйтесь, теперь вы - муж и жена.
"Ну вот и все!" - подумала княжна. "Что это - все? - возмутилась в ней другая Ольга, которая все чаще стала подавать свой голос в такие вот серьезные минуты. - Чего это ты расхныкалась, себя зажалела? Посмотри, какой красавец рядом с тобой: честный, умный, благородный... Пора с детством-то расставаться! Как говорит Герасим, не трусь, прорвемся!"
Поцелуй Вадима вернул её на землю: здравствуй, жена!
Герасим дал священнику пачку денег, которую тот, не считая, сунул в карман. Алька, напутствуемый Вадимом, раздал несколько бумажек сгрудившимся вокруг них старушкам. "Счастья, счастья!" - прошелестело вслед молодоженам.
- Вот молодцы, что решились! - откровенно радовался Герасим, пожимая руки Зацепину и Ольге. - Подумаешь, война, а жизнь продолжается...
Они шли по улице веселые, возбужденные, с безрассудством молодости позабыв о том, что уже две недели живут на положении узников. Вроде их не удерживали, но чувствовалось, что и уйти им не дадут. Стоило, например, кому-то из них выйти прогуляться, как несколько пар глаз тотчас принимались следить за всеми его передвижениями - поблизости располагался штаб махновцев.
- Катюша, - говорил Герасим, - кивая на прижавшихся друг к другу новобрачных, - а они таки нас обскакали!
- Сам же говорил, только в Мариуполе, мама мечтала.
- Говорил, а посмотрел на них и пожалел. Давай и мы, как только отсюда вырвемся, так в первой же церкви и обвенчаемся. А мама и так радоваться будет, что живыми добрались.
Мимо них на рысях промчался отряд анархистов.
- Куда это они? - проводил их взглядом Алька.
- Сие мне очень не нравится, - задумчиво проговорил Вадим. - Слышите, какая началась стрельба? Похоже, на город кто-то напал. Лютый обмолвился, вроде, генерал Шкуро силы стягивает. Неужели белые прорвались?
Навстречу им попался ещё один отряд, поменьше, и кто-то из бойцов закричал артистам:
- Быстрее, белые уже в городе! Мы уходим! Догоняйте!
Катерина испуганно схватила Герасима за руку.
- Господи боже мой, колы это кончится! Иде той Мариуполь? Дойдем до него, чи ни? Невжели ж на усей земли нема места, шоб можно буде пожить по-людски?!
Она говорила речитативом, словно по мертвому причитала, вне себя от отчаяния Ольга удивилась срыву всегда такой спокойной женщины, а Вадим, желая побыстрее вернуть ассистентку и друга в обычное состояние, перешел на насмешливый тон:
- Уж не истерика ли у вас, Катерина Остаповна? К лицу ли сельской женщине эти интеллигентские штучки! Вы ж обещали мне впредь "на мове не размовлять". Для чего мы с вами русским языком занимались? Да и мы разве не по-людски живем? Все время, можно сказать, в гуще событий. Профессию заимели романтическую - бродить по свету, людей развлекать. Многие нам завидуют. А что до смены власти, то она не должна вас волновать. Мы же выяснили: цирк - понятие интернациональное и внеклассовое. Нам бояться нечего.
- Сама не знаю, чего я испугалась, - призналась Катерина. - Так сердце защемило, мочи нет!
Зацепин хотел ей ответить, что сердечные предчувствия вещь ненадежная и обращать на них внимание должны нервные институтки, а не такие мужественные женщины, но тут опять послышался конский топот. На этот раз всадники ехали не торопясь, четко придерживаясь дистанции, чувствовалось едет регулярная армия. Военные были одеты в форменное обмундирование, что после пестро одетых махновцев являло-таки для глаз отрадную картину.
