Следующий день Леона при всём желании не смогла бы вспомнить детально. Он сохранился в мозгу короткими вспышками, как свиток, который побывал в воде, и от него остались лишь самые нужные, предусмотрительно пропитанные дорогим лемандским лаком абзацы. Первая вспышка: утро, когда она неожиданно узнала, что за ночь Рудольф и его маг собрались уезжать. Хорвандский принц пришёл к ней проститься. Они стояли друг напротив друга, и умом Леона понимала — ничего ей Рудольф не должен, он и так помог всем, чем сумел. Умом понимала, а в груди всё равно копошилось неприятное чувство, что её предали. Она не могла забыть, что Рудольф обещал быть рядом, а сейчас уезжает, останавливая борьбу с пропитавшей дворец магией крови. Это напоминало поспешное бегство, и даже рассказ о письме старшего брата не рассеивал это чувство. Рудольф уехал ближе к полудню, хмуро погоняя коня и не оглядываясь. Казалось, он тоже жалел об отъезде, но ничего изменить не мог. Его волшебник молча кивнул Леоне напоследок, и снова девушке показалось, что во взгляде хорвандского мага виднеется что-то странное, что-то, что он опять утаил от неё. Вот уж из-за расставания с кем она не собиралась расстраиваться ни секунды.
Следующая вспышка — родной кабинет. Леона собрала воинов тайной службы, тех, кто занимался пропагандой и распространением слухов. Она уже решила про себя, что не отступится. Если эта борьба так важна, она её выиграет. Хоть к помощи Знака королева пока прибегать боялась, оставались другие средства. Леона помнила, как раздавала указания молчаливым воинам. Отправиться в столицу, разъехаться по другим городам и говорить с людьми, подогревать их веру в правящую династию, перетягивать на сторону королевы, а не врага. От воинов требовалась первоклассная корректировка настроений — то, что они умели в совершенстве. Мужчины кивнули, как те, предыдущие, и так же молча отправились выполнять приказ. Леона только прикрыла глаза, облегченно выдыхая, а дальше воспоминания-вспышки понеслись бесконечной чередой. Вот она снова подбадривает народ на королевской площади, и те всё больше приободряются, забывая о собственных страхах. В этот раз говорить ей не мешал никто. Потом — долгие часы, проведённые в библиотеке. Снова бесконечное пролистывание книг в поисках хоть чего-то, что поможет одолеть врага, и снова ни единой зацепки. Леона не успевала заняться обыденными делами по управлению королевством или хотя бы спуститься в столовую поесть, совсем как в начале их противостояния. Она листала древние фолианты, познавая такие тайны магии, какие, наверное, не каждому чародею известны. Только вот Рикард наверняка их все знал. Хоть бы поскорее вернулись те, кто отправился в Хорванду за его тайнами! Леона вздыхала и продолжала поиски. За весь день она ни разу не видела Рикарда. Может быть, он наконец перестал разгуливать по дворцу и можно больше не ожидать встречи с ним в любом коридоре? И всё же Леону беспокоило отсутствие врага. Когда он на виду, хотя бы знаешь, чем занят.
Под вечер Леона наконец вынырнула из череды вспышек-воспоминаний в реальный мир. Она по-прежнему сидела в библиотеке и при мечущемся свете пламени листала очередную книгу. Слова вылетали из головы тут же, как только она их видела. Леона потрясла головой, пытаясь понять, как давно она сидела, не понимая смысла того, что читала, и почему вдруг пришла в себя. На второй вопрос ответ пришёл, когда тихо отворилась дверь в библиотеку. Видимо, Леона услышала звук шагов. В полутьму зала вошёл юноша, и Леона подняла на него уставший взгляд.
- Здравствуй, Марти.
Мартин только слабо кивнул в ответ и подошёл ближе. Леона отодвинула книгу в сторону. Она снова ничего не нашла. Подняв взгляд от бесполезного томика, Леона мысленно присвистнула. Вид у паренька был несчастный и в то же время серьёзный. Он смотрел на подругу, закусив губу, и ничего не произносил.
- Что случилось? — удивленно спросила Леона.
Она не понимала, что творилось с другом. После покушения он умчался домой и вернулся со всеми книгами, которые смог увезти на своём скакуне. Этими книгами Мартин завалил выделенную ему комнату, по разговорам слуг просто сбросив ценные фолианты на пол. Он тоже целый день листал старые страницы в поисках спасения. Леона не понимала, почему Мартин так резко решил перебраться во дворец. Неужели, находясь постоянно рядом, он надеялся защитить её?
- Я чувствую себя виноватым, — признался Мартин. Голос у него был тихий и подавленный, глаза опустились к полу в попытке избежать её взгляда. — Тебя пытались убить сразу после моего ухода. Если бы я хоть на минуту задержался, если бы не устроил эту глупую сцену, ничего не случилось. — Мартин досадливо поджал губы и опустил голову.
Леона распахнула глаза. Она не верила тому, что слышала. Неужели он обвиняет себя даже в этом?
- Перестань, — возразила она, качая головой. — Это глупо. Если бы ты задержался, убийца просто пришёл позже.
