Я опустила глаза, завхоз только печально вздохнула, всем своим видом демонстрируя мне, что с удовольствием бы треснула меня сейчас по голове. Хотя, вообще-то можно было поговорить о том, куда она меня собирается вести хотя бы заранее. Я скоро стану профессионально врать, даже не задумываясь. Главное вспомнить, что и кому говорила.
— Что-то не так? — голос стал командный, но все же с нотками теплоты.
— Я уже решила… и сделала официальное заявление в академии. И вообще для всех. Я собираюсь вернуть себе престол, — я подняла на нее взгляд.
Ее карие глаза были сейчас такими простыми, не выражающими каких-то особых чувств. А потом в них как будто сверкнула молния. Валерия Анатольевна резко встала со стула и, теребя в руках пояс от домашнего платья, стала расхаживать по комнате из стороны в сторону:
— Это Мирослав, да? Это этот проходимец уговорил тебя помочь ему добраться до трона? — она скорее утверждала, хотя некоторые вопросительные нотки в ее голосе все же чувствовались. — Ах, он негодяй! Дочь мою погубил, и внучкой пытается манипулировать! Да я его в порошок сотру этакого прохвоста!
— Он здесь ни при чем! — я повысила голос так, чтобы бабушка меня услышала.
Она медленно повернулась ко мне и строгим тоном воспитательницы сказала:
— Вот только не надо его выгораживать. Наверняка, он задурил тебе голову, так же как и твоей бедной матери. Поверь мне, дорогая моя, этот негодяй просто хочет добраться до трона и использует тебя.
— К сожалению, сейчас скорее я использую Мирослава, — я вздохнула, но взгляд не отвела. — Если бы я сама так не решила, он бы никогда не узнал о том, кто я такая.
Ария утвердительно закивала, понимая, что наш ректор разбирается в этом как корова в печенье. Если бы я так глупо не попалась в Рейхарде, он бы даже не обнаружил, что я вообще представляю из себя что-то полезное.
Бабушка пренебрежительно поджала губы, недовольная моей реакцией. Но все же, видимо, решив, что я ее внучка и ругаться со мной не стоит, спросила:
— И зачем же тебе это, Миранда? Неужели ты жаждешь власти? Или, может, богатства?
— Просто, пока я была в академии обычным преподавателем, — опустила глаза, вспоминая тот момент, когда случайно залезла на антресоли из праздного любопытства, — я нашла вход в Рейхард. Это ужасно… это не город, это ад.
— Они это заслужили, — гордо кинула Валерия Анатольевна.
— А их дети? А внуки? — я вскинула голову. — Кто бы они ни были, чтобы они не сделали, но подобного я не могу пожелать никому. Город, лишенный солнца. Город, где прятаться должны все. Я не хочу видеть этого. Я мечтаю, чтобы солнце над Рейхардом снова сияло. Когда я поняла, что я в состоянии хоть чем-то помочь, я не смогла просто закрыть глаза.
Бабушка вздохнула, укоризненно посмотрела на меня, снова присаживаясь в кресло. Чай уже почти остыл, так что она спокойно сделала большой глоток. Потом философски спросила:
— Вот почему мои потомки умудряются вбирать мое упрямство и всепрощение моего мужа? Почему хотя бы один не унаследует решительность Артура и мою злопамятность? Хотя нет, это скорее не злопамятность. Не знаю, как можно назвать то, что никогда не буду спасать людей от последствий их же грехов.
Краем глаза я заметила, как Ария усмехнулась. Уголком губ, почти незаметно и как-то трагично.
— Ладно, — вздохнула моя бабушка, решив что-то для себя. — Ответь мне только, пожалуйста, почему именно Мирослав?
— А разве есть выбор? По-моему, так Деянир намного хуже, — неуверенно высказалась я. Еще не хватало, чтобы моя новоприобретенная бабушка была на стороне этого инкуба.
— Почему же ты так думаешь?
— Я понимаю, что они вместе организовывали… все. Но со стороны Деянира это было ужасно. Ведь моя мать очень хорошо к нему относилась. Можно даже сказать, она любила его.
— Ну, Мирослава она тоже любила, — отмахнулась Валерия Анатольевна, легкомысленно качнув рукой.
— По крайней мере, барон лично ее не убивал, — снова зашла я с другой стороны в попытке если не обелить, то хотя бы попытаться сделать Мирослава не окончательно отрицательным персонажем.
— О, поверь, Деянир тоже с удовольствием стоял в сторонке и командовал!
— А кто узурпировал власть?
— Просто второй не успел!
— Но ведь именно барон Буревой сейчас поддерживает меня. Деянир же не слишком желает моего возвращения.
— Поверь, для Мирослава ты не более чем пешка в его игре. Но если уж тебе так приспичило оправдать его, то, пожалуй, остановимся на этом. Если он мне надоест, я всегда успею подсыпать ему яду. В любом случае, ты права в том, что Деянир действительно хуже. Мирослав амбициозный, напыщенный, но глупец.
— Валерия Анатольевна, — начала я, но она, с беззаботной улыбкой человека, который нашел выход из трудной ситуации, перебила меня:
— Просто бабушка Вэл, если тебе так хочется обращаться ко мне по имени. Давай все же закончим этот спор. Или ты намерена как твоя мать ругаться, пока противник не капитулирует? Лучше, расскажи мне о себе. Как тебе удалось спастись? Как ты жила все эти годы?
