Как-то ночью Настя открыла затуманенные глаза, сама не понимая, что ее разбудило. Но в комнате было темно и тихо. И вдруг какая-то тень метнулась со стены. Настя в испуге приподнялась. Она ясно увидела, что это прыгнула черная пантера с ее снимка. Но силуэт выглядел словно мультяшный, и Настя решила, что все еще спит, поэтому сразу успокоилась и даже попыталась не выходить из странного сна в реальность. Пантера плавно опустилась возле ее кровати, приподнялась на задние лапы и превратилась в Алекса. Настя уже не сомневалась, что это сон и ничего более, поэтому довольно спокойно сказала:
— Привет, любовь моя.
— Доброй ночи, — глухо ответил Алекс и поднял голову.
Настя с любопытством изучала его. Алекс выглядел совершенно по-другому, чем она его помнила. Волосы были гладко зачесаны назад и падали на плечи тяжелыми прядями. Видимо, из-за такой прически лоб казался очень высоким и лицо выглядело строже, утонченнее. Глаза из-под четких темных бровей смотрели пристально. И странно сияли, словно внутри зрачков горели огоньки. Лицо поражало белизной. И на ее фоне крупные губы казались нереально красными. Это было неприятно. Настя, не сводя взгляда с огненного рта, пробормотала:
— Ты выглядишь словно вампир.
Алекс явственно вздрогнул и приблизился, чуть наклонившись к ней.
— Ты меня сейчас укусишь? — спросила Настя и села.
— Давно хотел это сделать, — хрипло ответил он. — Такой чистой крови поискать в этом грязном мире!
— И я превращусь в вампира? — уточнила она.
— Хочешь? — улыбнулся Алекс.
Настя завороженно посмотрела на мелькнувшие в прорези алого рта острые белые клыки и твердо сказала:
— Не хочу! И вообще, этот сон начинает меня угнетать. Уходи!
— Но ты ведь любишь меня… — Алекс склонился еще ниже, почти коснулся щекой ее щеки. Холод, шедший от него, показался ей настолько неприятным, что Настя зажмурилась и отодвинулась. — А когда любишь, готов на все. Не так ли? — вкрадчиво продолжил Алекс.
— А ты меня любишь? — тихо спросила Настя и открыла глаза.
— Вампиры не знают, что это. Мое сердце словно кусок льда, внутри меня вечная мерзлота, и пылкие чувства подобным мне существам не нужны, а в чем-то даже опасны.
— Значит, моя любовь останется безответной… — прошептала Настя. — Прошу тебя, уйди! Мне нехорошо.
Она видела, что Алекс колеблется. И добавила:
— Если не можешь любить, то просто пожалей.
— Жалость… — прошептал он задумчиво. — Жалость еще хуже.
— Прошу тебя! Умоляю!
Настя уже чуть не плакала и хотела в этот момент только одного — проснуться.
Лицо Алекса исказила гримаса страдания, он отшатнулся, потом закрыл лицо руками. И тут же превратился в черную пантеру, которая улеглась возле кровати на пол. Настя осторожно протянула руку — пантера не реагировала. Она лежала, вытянувшись, положив голову на передние лапы. Тогда Настя мягко погладила зверя между ушами. Шерсть была приятной на ощупь и казалась бархатной. Но после прикосновения пантера как бы начала таять и скоро исчезла.
Утром Настя четко помнила свой сон. Она не понимала, как такое вообще могло прийти ей в голову: Алекс — вампир! В жизни ничего подобного быть не могло, ведь вампиров не существует.
«Я слишком много думаю о нем, вот и снится черт-те что, — решила она, подходя к фотографии и глядя на черный силуэт пантеры за своей спиной. — Нужно постараться забыть Алекса. Все равно у нас ничего быть не может!»
Но у нее не получилось забыть. Как только яркость ощущений из того сна размылась, Настя вновь полностью погрузилась в свое чувство и безудержно мечтала о любимом.
Прошла весна, наступило лето. То, что Настя больше ни разу не видела Алекса, не смущало и не огорчало — для ее любви это не имело никакого значения.
Как-то в июне она отправилась в кино на вечерний сеанс со своей закадычной подружкой Леной, которая тоже посещала хореографический кружок. После сеанса девушки решили посидеть в летнем кафе. Взяв мороженое и кока-колу, устроились за свободным столиком и начали болтать о всяких пустяках. И вдруг Настя замерла на полуслове с приоткрытым ртом. Через два столика от них усаживался Алекс. Солнце только что ушло за горизонт, и, видимо, от красного отблеска заката лицо Алекса выглядело очень неприятно. Бледная кожа приобрела какой-то неестественный серо-розовый цвет.
