Добравшись до места, судно остановилось и сбросило якорь. Все эти несколько часов, пока мы добирались до места, я наслаждался морем. Наконец мои ноги почувствовали качку, ведь сегодня прогноз обещал другую погоду. В прошлые несколько рейсов ветра почти не было, стоял штиль, теперь же стихия начинала злиться. Волна поднялась, из-за этого судно качало в разные стороны, пришлось всё закрепить, а то ещё попадает например посуда, разобьётся на мелкие осколки, капитан за это по голове точно не погладит. Кстати про начальство. Командир начал приходить в себя, подавленность пропала, он опять стал живым, перестал сутулиться, в глазах снова появился блеск. Оно на самом деле и не удивительно. Он, как и я, любит море, у меня сразу после отшвартовки поднялось настроение, появилось знакомое чувство расслабленности, спокойствия, в это время ничего не хотелось делать, а только стоять, оперевшись на леера, и смотреть на волны. Но работа моряка редко даёт насладиться спокойствием, за всё время перехода пришлось основательно побегать, поднять кранцы на палубу, повесить цепочки на леерах, они весят в проходах на борт. Мои подчинённые, как всегда, принялись отлынивать от работы, а требовалось помыть палубу, закрепить, как говорил раньше, имущество, и много чего ещё пришлось сделать. И только когда наше судно остановилось, появился момент, позволяющий расслабиться. Отдав якоря, я пошёл в свою каюту и улёгся на койку. С учёными, матросы и без меня разберутся, надо же иногда пользоваться служебным положением, не мне же всю работу за других делать. Под такие мысли я расслабился и немного задремал.
Очнулся от стука по стеклу. Подскочив, не понимая что происходит начал оглядываться по сторонам. Первое решение сонного сознания было бежать в коридор, что-то проспал, меня зовут, но оказалось всё гораздо лучше. Стучала по стеклу, а точнее по иллюминатору, Рина. Подойдя к борту, я улыбнулся и открыл люмик. Русалка в ответ тоже улыбнулась и протянула руки меня обнять. Высунувшись немного наружу, я позволил это сделать, обняв Рину в ответ. После она зацепилась за край иллюминатора, и мы продолжили общение. Меня интересовал один вопрос, что всё-таки случилось с Виталием. Русалка ответила, что она поступила с ним как он того заслуживал, но уточнять, что она имела под этим ввиду не стала, как и я. Разговаривали мы пару часов, после чего мне пришлось откланяться и возвращаться на палубу, теперь меня на самом деле звали. Мои матросы вернулись на шлюпках с учёными и надо было им помочь взобраться, научникам в смысле, на борт, а также поднять лодки. В таком ритме прошёл первый день. Дальше меня, как обычно, ждала ночная вахта, после которой, я, также, как и в прошлые разы, с закрывающимися глазами шёл к себе, чтобы поспать несколько часов.
***
— Давай, всё, мы загрузились. — Проговорил один из учёных, усаживаясь на банку.
Сдвинув один из увесистых приборов, чтобы освободить место для ног, я дождался, когда с утки, (небольшого кнехта на фальшборте) скинут швартов, и усиленно заработал руками, поднимая и опуская вёсла. Сегодня капитан приказал отправиться на остров мне. Ну, кто я такой, чтобы оспаривать приказы начальства, поэтому без вопросов спустился в шлюпку, и приняв всё нужное оборудование, дождавшись пока наши гости разместятся, погнал лодку к нужному берегу. Работая вёслами я думал о двух вещах. Рано утром мы снялись с якоря и отправились к другим координатам, где опять остановились. И места эти мне были знакомы. Относительно недалеко находится как раз тот самый остров, где стоит заброшенное здание, подконтрольное спецслужбам, откуда я два дня назад сбежал с помощью Рины. И по требованиям учёных мы сейчас направлялись именно туда. Я никому ничего не говорил, но внутри меня разгорался страх, мне очень не хотелось опять видеть эти места. А вторая вещь, которая занимала мои мысли, это ветер. За это время он так и не успокоился, поэтому волны и не собирались пропадать, из-за чего наше движение очень усложнилось, ведь мне приходилось бороться одновременно с этими двумя явлениями.
Через час мы высаживались на знакомом мне берегу. Страх всё больше и больше проявлял себя, однако пока я его успешно контролировал, в чём помогали полученные навыки отрешения сознания.
Вытащив шлюпку на берег, а из неё приборы учёных, я расположился на одном из камней. Пока делать нечего, остаётся ждать просьб помощи от научников, а то что так произойдёт, я был более чем уверен.
— Эй, матрос, иди сюда. — Позвал меня главный среди наших гостей.
Ну, о чём я говорил.
— Да? Только я не матрос, а старший матрос, и вообще лучше обращайтесь ко мне по имени.
— А как тебя зовут?
— Никита.
— Хорошо, извини. Хватай вот этот ящик и пошли.
