Ромулу полчаса слонялся по кабинету взад-вперед, потом пригласил на обед Кристину, после обеда, едва простившись с ней, отправился бродить по Лондону. Смутно думал о том, чтобы купить продуктов для ужина, а купил в конце концов китайской еды,и дома сидел и пялился сначала на угол стола, а потом на часы, совершенно не понимая ни сколько времени, ни сколько осталось до того, как придет Северус. Книга, открытая на страницах с описанием чар Адрианова вала, лежала на столе.
А потом пришел Северус и мир будто ожил, вернулся. Ромулу с порога кинулся на него, оплетая руками и ногами, встречая губами губы. Северус смотрел чуть насмешливо – почти как всегда, но нежно и ласково, и держал бережно, и Ромулу затолкал в самую глубину сознания все неприятные мысли этого дня, и дальше всех из них – ту, что про магические контракты,и только крепче вжимался животом в худой живот, зарывался носом в пахнущие зельями спутанные волосы.
Сумасшедший, - шептал Северус.
«Как ты можешь любить меня?» - слышалось Ромулу в его голосе.
Люблю, - говорил Ромулу и целовал его куда попало. – И не отпущу больше никогда.
И сам настоял на повторении вчерашнего - чтобы только видеть эти подернутые поволокой страсти глаза, и потом отчаянно уверял, что не больно, и Северуса, и себя, и что на самом деле ничего не имеет значения, только бы вместе, только бы здесь, только бы сейчас…
========== Глава 102. Мальчишка ==========
12-13 апреля
Наверное, если бы я не помнил, что счастье должно быть у меня отнято, я бы сказал, что счастлив. Сейчас, когда Ромулу спит, отвернувшись от меня, уткнувшись лицом в подушку, вздрагивая и вздыхая во сне. Шторы задвинуты неплотно, и свет фонаря ласкает гладкую худую спину, полускрытую одеялом. Моя собственная палочка под подушкой, но мне лень ее вытаскивать даже для обновления согревающих чар.
Ромулу… такой открытый, такой доверчивый. Спит спиной к Пожирателю смерти. Ну надо же. Я всегда удивлялся, как Альбус может засыпать при мне. Но Ромулу удивляет еще больше… После всего, что он узнал про меня. После всего, что видел. Впрочем, это ведь ненадолго… Договор уже начал действовать, а я позволил себе взять то, что не могло принадлежать мне.
Встаю все-таки, вытаскиваю палочку и босиком иду к окну. Пол теплее воздуха, накидываю на себя согревающие чары, но потом не выдерживаю – беру лежащий в кресле халат. Он пахнет Ромулу, и я, в шоке от самого себя, надеваю его. Если бы кто-то взял мою вещь, я не знаю, что сделал бы. И ярость была бы самым меньшим чувством в этот момент. Но я почему-то уверен, что мальчишка не будет против. А если и будет – промолчит. Найдет еще один способ оправдать меня. Он всегда меня оправдывает, знаете ли.
Набрасываю на себя чары отталкивания магглов. Ночная улица пустынна, ни одной подозрительной тени. Оставила ли Марта Вильярдо свой план? Надолго ли ее сдержит наша стычка? Днем Ромулу один, и это тревожит. Он говорит, что у него есть аж три порт-ключа, в том числе тот, что пробьет антиаппарационный купол, что Марта решилась поймать его в ловушку только потому, что считала меня магглом, знала – Ромулу кинется спасать меня. Но я по глазам вижу – врет или недоговаривает что-то, в общем, не убеждает.
Отхожу от окна и проверяю защитные чары, благо мне впервые представляется такая возможность. Плетения очень, очень толстые, во много нитей, каждая из которых тоже не так проста, тут и кровная магия, и родовая, и магия любви – все сразу. И это все пронизано сигнальными чарами. Тот, кто плел это, наверняка потом несколько дней лежал пластом. Есть и ловушки, которые вряд ли разгадает даже специалист по чарам из аврората. Вкрапления того, что называют темной магией, тоже присутствуют. Когда я прощупываю очередную ниточку, у меня возникает ощущение, словно от нее даже пахнет кровью. И это очень древняя магия, древнее эльфийской. То, что либо записано только рунами и восстанавливается непонятно как исключительно по описаниям, либо передается из поколения в поколение из уст в уста под страхом смерти за разглашение. Не то чтобы я не умел такое снимать. В любом плетении есть места сильные и слабые. Когда волшебник накладывает чары подобного рода, он не может быть в состоянии сосредоточенности десять часов подряд. А если он прерывался хотя бы глотнуть подбадривающего или чары накладывали несколько человек, то есть места соединения, в которых плетение разъединить легче всего. Совсем древняя магия добавляет сюда необходимость выяснить, что за жертва была принесена, и принести еще одну, чтобы подсоединить дух только что убитого животного к духу того, кто охраняет дом, и заставить его тем или иным способом перестать нести службу. Это можно сделать, отправив на воссоединение животное-пару или животное, которое в природе побивает животное, выбранное в защитники. Или не только животное… Например, если в защитники выбран медведь, в жертву можно принести парочку тигров. А если тигров ловить долго, то… кто-то, кому очень нужно снять подобные чары, вполне принесет в жертву и охотника.
