Между страниц темно-зеленым замерцало перо. Ромулу схватил его, и книга вдруг перелисталась в начало. Здесь страницы были заполнены именами, и Ромулу уставился на последние – матери, ее братьев, Фелиппе, крестного и, самое главное, Хуана Антонио. Люкс уже был здесь! У Ромулу отлегло от сердца. Он написал свое имя под именем кузена и интуитивно отступил на шаг. Книга мгновенно захлопнулась, полежала так, словно раздумывая, и через минуту начала листать страницы. Наконец остановилась. Ромулу подошел ближе. На чистом листе сначала проступила вязь узора, затем вычурная, тщательно прорисованная заглавная буква, и только потом четкие строки:
Кто любит так, что медлит ход времен,
Тот рушить жизнь любимых обречен.
Ромулу провел по ним пальцем, стараясь запомнить. Прошло несколько секунд, и строки истаяли.
Со вздохом Ромулу поблагодарил книгу и пошел к выходу, который проступил теперь в дальнем конце пещеры. Лучше бы уж про Северуса спрашивал, думал он, - в этом никогда не разберется. Он был рад покинуть пещеру, но облегчения не чувствовал. Наоборот было ощущение недоделанности чего-то. Перед выходом он остановился, развернулся, оглядываясь, как будто стены могли дать ему подсказку.
И вдруг услышал, как вновь листается книга. Он подбежал к ней – как раз вовремя, чтобы охватить взглядом начинающие таять строки.
Пусть в зеркале похожи два лица -
Разлука караулит у крыльца.
Миг, и лист перед ним снова стал чистым.
Нет, нет, пожалуйста, нет!
Ромулу схватил книгу и тряхнул ее, как будто надеясь вытрясти послание обратно. Вместо этого книга выскользнула из его рук и захлопнулась, и Ромулу готов был поклясться, что ощущает на себе ее неодобрительный взгляд.
И в этот момент потолок начал сыпаться. Часть свечей тут же задуло. Ромулу, не раздумывая, схватил одну из них и побежал к выходу. Стены расступились, и он оказался ровно там же, где и входил в гору – только на снегу сидел на рюкзаке обрадованный Люкс. Ромулу бросился к нему, но не сделав и двух шагов, обернулся на грохот и получил в лицо фонтан пыли. Похоже, вход в пещеру обвалился прямо за его спиной.
Люкс, - сказал Хуан Антонио. – Кажется, мы счастливчики, и после нас Книгу больше никто никогда не увидит. Что ты такое сделал, чтобы она так среагировала?
Я не знаю, - соврал Ромулу.
Впрочем, он и вправду не знал до конца. Неужели Книга обиделась на то, что он ее тряс? Но сложно представить, что все его предки, среди которых попадались и очень злобные темные маги, были с ней вежливы.
Ты потерял рюкзак, - обеспокоенно заметил Люкс. – Хочешь кофе или воды?
Воды, - попросил Ромулу. Он уселся на снег, силясь вспомнить строки второго пророчества, но они ускользали от него.
Хуан Антонио показал глазами на его ногу.
Сильно досталось? – спросил он, когда Ромулу с жадностью присосался к фляге.
Ромулу пошарил в памяти, но помнилась только пещера с книгой, однако, по ощущениям, явно было что-то еще. И приятное, и неприятное, какое-то длинное путешествие. И уж совершенно точно – ощущение, что он рад, что пещеру запечатало, что больше никому никогда не придется переживать то, что пережил он.
А мне нет, - даже как-то разочарованно сказал Хуан Антонио. – Просидел час перед Книгой, написала она мне пророчество и выход открыла. И все.
Час? – с недоверием переспросил Ромулу. – Покажи часы.
Люкс полез в карман и вытащил облезлые часы-луковицу, которые были зачарованы на то, чтобы показывать не только час, но и дату, и погоду. Сейчас на циферблате не было вообще ничего, даже стрелок, но Ромулу вовремя вспомнил про то, что он отвечает здесь за магию сам, и часы ожили.
Ромулу протянул часы Хуану Антонио.
Блядь, воскресенье, - уставился тот на циферблат. И заржал: – Вот мерзавцы, а я думал – всего час прошел.
Бывает, - ухмыльнулся Ромулу. – Ты еще проверь, не сдвинулась ли граница аппарации. Может быть, мы можем добраться домой прямо отсюда.
Проверю, - пообещал Хуан Антонио. – И что за пророчество тебе дали?
Ромулу вытер губы рукой и пересказал первое.
Придется разгадывать всей семьей, - хмыкнул Люкс. – Мое проще. «Кто проклял их, служить да призовет. Дар памяти вернет драконий род?» – процитировал он.
Проклял? – задумался Ромулу. – А кто? Проще всего, конечно, это было сделать Хен…
Ты думаешь? Чтобы Хен прокляла драконов, которых она обожала? Скорее уж кто-то из нас. Будем надеяться, что он признается.
Ну, даже если и не признается, главное, чтобы призвал служить.
Хуан Антонио кивнул и встал:
Пойду проверю, откуда мы сможем аппарировать.
Он отошел на несколько шагов. Ромулу потянулся опять к фляге, силясь вспомнить второе пророчество. Вдруг небольшое дуновение задело его щеку.
«Пусть в зеркале похожи два лица - Разлука караулит у крыльца», милый, - сказал в ухо женский голос. – Это же так просто.
Ромулу обернулся, но не нашел никого. Повторил про себя строки и похолодел.
Вернулся веселый Хуан Антонио:
Каких-нибудь пятьдесят ярдов отсюда и уже точка аппарации, прикинь?
Ромулу встал и потянулся за палочкой, стараясь, чтобы кузен не видел его лица.
