Дальше все происходило как в тумане. Я пробрался в хижину, наслаждался своим триумфом, упивался предвкушением мести и злился на всегдашнюю самонадеянность Поттера и на его упорное непонимание, подозревая заклинание, заставляющее его подчиняться убийце его родителей. Очнулся около Ивы, осознав, что Поттер меня едва не убил, нашел всю троицу и Блэка без сознания, отлевитировал всех, включая Блэка в замок. Обижался на Альбуса, который меня вообще не слушал и смотрел на меня как на пустое место. Жаловался министру. Слушал бред, который несли Поттер и Грейнджер, и видел, что Альбус верит им, а не мне.
Потом отсчитывал минуты до казни Блэка, чтобы обнаружить его исчезновение. И уже в больничном крыле убедиться, что Альбус все это и организовал.
Я помчался к себе, все еще вне себя от ярости, сбросил воспоминание о происходящем в думоотвод с намерением доказать Альбусу, насколько он не прав. И тогда-то и увидел, что происходило, когда Гарри отправил меня в нокаут, и насколько на самом деле был неправ я. Это было ужасно.
Еще пару часов я пытался удержать в себе бешенство, потому что сквозь него уже проступал невыносимый стыд. Не разобрался в происходящем, покрыл себя позором (не говоря уже о том, что повернулся к врагам спиной) и едва не подверг невиновного участи худшей, чем смерть. Блэк, возможно, многого заслуживал за свои выходки, в конце концов он действительно когда-то чуть не убил меня, а сколько слизеринцев еще пострадали от их с Поттером выходок, трусливо прикрытых Горацием, неизвестно, но Альбус… Мне страшно было представить, что я мог бы стать в его глазах еще и убийцей. Я и так потерял его, я знал, без всякого сомнения, что такого он не мог мне простить, но по крайней мере у меня сейчас еще оставалась надежда, что он оставит меня в качестве шпиона и, возможно, даже разрешит по-прежнему охранять Поттера.
Однако, ко всему прочему, следовало объясниться с Ромулу. Я попытался призвать пергамент, который должен был быть где-то в гостиной, но тот не откликнулся. Я обошел все, потом вспомнил, что вроде бы, отправляясь к Люпину, засунул его себе в карман. На подкашивающихся ногах я побрел к комнатам оборотня, но там мне тоже не повезло. Я нашел обычный чистый пергамент в столе Люпина и написал: «Прошу прощения, я не смог прийти из-за событий в Хогвартсе – прочитаешь завтра в газетах. Я потерял пергамент. Надеюсь на встречу завтра вечером у тебя».
Как дошел до совятни, отправил письмо и потом вернулся в подземелья, я уже не помнил. Утром в мою дверь постучался староста и передал в руки знакомую сову. Это означало, что Ромулу ночевал в замке. В письме было всего два слова: «Да, приходи», и они мне показались зловещим предзнаменованием.
Когда я оказался у его квартиры, Ромулу мне не открыл. Я нашел его в спальне. Он сидел на кровати, обняв себя руками и уставившись в стену, и не смотрел на меня.
Я стоял и ждал минут пять, не меньше, прежде чем он заговорил.
Рита беременна, - сказал он. – Ты был прав, когда говорил, что все это ненадолго. Я думал, что я справлюсь, что я выдержу это, но нет. Я не выдерживаю и не справляюсь, пора это признать.
Я знал, что это безнадежно, с самого начала, я знал, что это случится, еще вчера, и все-таки какая-то часть меня отказывалась верить. Я сделал шаг к нему.
Нет! – остановил он меня, вытянув руку. Голос его был безжизнен и одновременно звонок и тверд. – Я все решил. Ты сотрешь мне память. Ты рассказывал мне про заклинание, которое стирает события насовсем. Я не выдержу разлуки с тобой, я ее не выдерживаю даже полдня, и я не хочу мучиться так всю жизнь. Ты сотрешь мне память и оставишь меня под сонными чарами. Потом просто уйдешь. Уж это-то я имею право от тебя просить после всего, что у нас было. Дом останется тебе. Я кое-что сделал с ним, так что ты не сможешь его продать в ближайшее время. Я не хотел, чтобы меня заставили сделать это, так что только ты можешь пользоваться им. И кто-нибудь, кого ты приведешь… - его голос дрогнул, но ненадолго. И он повторил, все-таки же требовательно: - Северус, я жду этого от тебя.
Через полтора часа я шатаясь вышел на улицу и сел на бордюр.
Молодой человек, вам плохо? – спросила незнакомая пожилая женщина.
Мне хорошо, - отвечал я.
Ну я же вижу! – возразила она. – Вам надо немедленно домой, молодой человек!
Домой?! – я расхохотался: настолько нелепыми казались сейчас ее слова.
А был ли у меня где-нибудь дом? За два дня я лишился всего, что только было мне дорого. Я так усердно вымарывал себя из памяти человека, без которого не мыслил жизни, что у меня болела рука.
Осознав, что женщина смотрит на палочку, которая до сих пор оставалась в моей руке, я набросил магглоотводящие, и женщина тут же потеряла ко мне интерес. Я аппарировал к Хогвартсу и на входе наткнулся на Поттера, взгляд которого, когда он увидел меня, полыхнул непередаваемой ненавистью. Я, вероятно, чувствовал не меньшую. Я знал, что был неправ, но нападение на меня не мог ему простить. Обида зашкаливала.
