Кратковременный ступор от неожиданных новостей, впрочем, не помешал домочадцам с радушием, присущим всем представителям этого славного рода, принять и нового члена семьи, и «заблудшую дочь», собиравшуюся стать матерью.
О неудавшейся попытке Клементины получить высшее образование больше никто не вспоминал. Увлекая молодых людей вглубь дома, воодушевлённо обсуждая приготовления к празднованию радостных событий, шумное и взбудораженное доброй вестью семейство открыло новую главу семейной книги.
***
Ивонн в последнее время всё чаще вспоминала мать, и, несмотря на то что примерно к полудню подробности сновидения уже выветрились из памяти, она снова в раздумьях возвращалась в тот далёкий год, когда осталась без матери.
Она силилась найти ответ на свой главный вопрос, мысленно обращаясь к ней: «Зачем, мама? Почему ты так поступила, зачем ты нас бросила? Ответь! Что могло произойти тогда в Арле, что ты решилась на такое, ведь мы были так счастливы! ТЫ была счастлива…».
Рабочий день Эрика Кортье начался как обычно. Ему нравилось каждое утро, закрывшись у себя в кабинете, проводить время за чашкой горячего свежесваренного кофе, любуясь роскошным видом с высоты двадцать шестого этажа.
Самый крупный деловой район города поражал его воображение великолепием и разнообразием инновационной архитектуры. Вместо привычных ему с детства готики и ампира, как в центре, здесь были только ультрасовременные здания из стекла и бетона. В такие минуты Кортье чувствовал себя капитаном огромного космического корабля, и ему казалось, что судьба всей Вселенной зависит от принятых им решений.
Кофе бодрил, негромкая джазовая музыка разливалась по кабинету мягкими аккордами. Ближайшее совещание назначено только через два часа, и у него была ещё уйма времени, чтобы подготовиться. Его радовало это ощущение непринуждённости и лёгкости, с которой он встречал новый день.
Стиль жизни при его рода занятиях подразумевал постоянную суету и бешеные ритмы, Эрик привык работать по двенадцать часов в день, его всё время окружали люди, которым постоянно что-то от него нужно, а такие минуты полного уединения были единственной возможностью подумать, чего он хочет от жизни для себя.
Когда-то, чуть больше двадцати лет назад, когда он был ещё молодым и не в меру инфантильным, Эрик мечтал о большом уютном доме на побережье, чтобы проводить всё своё свободное время в окружении пары симпатичных ребятишек, милой и желанной Ивонн, подстригающей кусты шикарных красных роз. Великолепный сад и чудесный вид на залив довершали его мечты. Он представлял, как будет бродить по берегу в компании любимого пса и любоваться на закат.
Сейчас от одного воспоминания, каким наивным и недалёким он был тогда, Эрик Кортье поморщился. С такими чертами характера, как скромность, застенчивость и склонность к необдуманным поступкам, ему пришлось слишком долго бороться.
Тогда ещё, узнав, что станет отцом и осознавая ответственность за воспитание ребёнка, он принял самое важное решение: он должен меняться на благо и процветание своих близких. Было страшно от одной мысли, что он повторит судьбу отца, который так и не смог стать для него примером успешного человека. В конце концов он так и спился где-то, Эрик даже не знал ничего о его жизни, они не поддерживали связь уже лет восемь. Честно говоря, его это не особенно интересовало.
Современный мир не терпит жалких хлюпиков, здесь правят амбиции и цинизм. На то, чтобы добиться всего, чем он владел сейчас, у Кортье ушло двадцать лет, с ним работала в разное время целая команда сменяющих друг друга психологов и тренеров личностного роста.
Естественно, об этом Ивонн ничего не знала и не должна была знать. Да она и сама давно отказалась от своих юношеских грёз, и, похоже, этот стиль жизни её вполне устраивал.
Конечно, если бы он думал только о том, чего хочет эта назойливая женщина, вместо того чтобы заниматься действительно важными делами, он бы не стоял сейчас здесь с чашкой кофе, сваренного личным секретарём, не наслаждался бы этим поистине захватывающим дух ощущением своего величия и могущества.
Ему нравилась власть, а её давали деньги. Он понимал, что с этими двумя новыми спутниками своей жизни может всё.
Погрузившись в воспоминания и испытывая благодарность к единственной, достойной всяческих похвал женщине, которая по совместительству была его первым коучем, Эрик прослезился. В то время, помнится, он терзался сомнениями и чувством вины за то, что впервые изменил жене, но Жаклин была права: это чувство очень скоро прошло, а вот то, что он приобрёл впоследствии, не шло ни в какое сравнение с тогдашним положением дел.
В результате все эти перемены пошли ему только на пользу, вне всякого сомнения. И вряд ли Ивонн со своими безумными идеями о спокойной и умиротворяющей семейной идиллии смогла бы сделать его хоть сколько-нибудь таким же счастливым, каким он был сейчас.