Проснулась Ивонн этим утром позже, чем обычно. Сквозь панорамное окно гостиничного номера разливался солнечный свет.
Неспешно позавтракав омлетом, двумя круассанами и большой чашкой свежего, ароматного кофе, а затем приняв душ, Ивонн стала собирать дорожную сумку. Всё это время какая-то мысль, которую она не могла сформулировать, не давала ей покоя, настойчиво стучалась в сознание, мешая сосредоточиться. Ивонн присела на кровать, пытаясь понять, что она упускает из виду.
Внимательно оглядев номер, она встала, прошла в ванную, сделала круг по комнате, вышла на балкон, снова вернулась к сумке, как бы повторяя всю последовательность своих действий в надежде вспомнить что-то важное.
Внезапно её осенило: сон! Ночью ей снова снился тот сон, но в этот раз что-то изменилось: она осознавала, что спит, могла управлять своими действиями во сне, и она видела маму. Знакомое чувство вины нахлынуло на неё.
«Нет, я не виновата, я была ребёнком, я не могла ей помочь, я сама нуждалась в помощи», – как мантру, повторяла Ивонн снова и снова, пока ей не удалось немного успокоиться.
«Та, которую я видела во сне, была не моя мать, не могла быть она. Это были Его глаза, они смотрели из неё, но это была не она! Эти два безжизненных куска льда не могли быть её глазами!»
От затылка вниз и дальше по позвоночнику побежал холодок, волосы на голове и руках зашевелились – Ивонн снова сковал ужас пережитого сновидения, как будто она смотрела в глаза самой смерти.
***
Ровно через четыре часа Ивонн уже входила в фойе своего офиса в Париже. Она почти сразу с головой погрузилась в рабочий процесс. От волнующих и ужасных впечатлений поездки не осталось следа.
Осталась только визитка Филипа как единственное материальное подтверждение того, что эти события были не плодом фантазии – ну или, по крайней мере, не все.
Ивонн, вопреки привычке держать визитные карты отдельно, его визитку почему-то положила в портмоне.
Клементина родилась на окраине Арля в эпоху Де Голля, за три года до событий кровавого мая. Политическая жизнь Франции того времени тем не менее никак не повлияла на её детство и воспитание.
Спокойная и умиротворяющая красота окрестностей этого южного городка, музыка ветра, звучащая среди гор и верхушек деревьев, заставляют забыть о том, что всего в нескольких десятках километров отсюда шумят бетонные города с толпами людей, суетой густонаселённых улиц, звуками автомагистралей и запахами цивилизации.
Средиземноморский юг Франции, когда-то пленивший своей простотой и самобытностью великих художников современности, не оставил равнодушной и сердце маленькой Клементины.
Красивые пейзажи, мягкий климат, очарование гористой местности и прелестные узкие, путаные улочки старинных построек центра стали для неё тем домом, в который каждый человек, независимо от возраста, всегда возвращается, иногда просто в мыслях, чтобы среди житейских невзгод наполниться силой и снова вспомнить и обрести себя.
Вне всякого сомнения, Клементина была красивой девочкой. Высокие скулы, слегка тронутые румянцем, высокий мраморный лоб, указывающий на благородное происхождение, тонкий, слегка вздёрнутый носик, огромные для её кукольного личика круглые глаза изумрудного цвета и пышные ярко-алые губы.
В любом возрасте Клементина выглядела гораздо младше своих лет, – может, благодаря наивному и жизнерадостному характеру, а может, оттого, что деревенский стиль жизни, свежий воздух и натуральная пища хорошо влияли на состояние здоровья. Но скорее всего, то, что окружало девочку с детства, стало лишь достойным дополнением, а не необходимым условием для её природной красоты.
Среди трёх своих младших кузин Клементина выделялась и яркой внешностью, и тонкими чертами лица, и стройной, изящной фигуркой, и, как по контрасту с ними, стойким и упрямым характером.
Бабушка Иванна всегда отличала девочку, не скрывая своей привязанности, чем вызывала ревность и обиды остальных внуков.
Стоит ли говорить, что и воспитание, и образование Клементина получила самые лучшие. Бабушка никогда ни в чём ей не отказывала – ни в добром слове, ни в ласке, ни в помощи в освоении знаний.
В шестнадцать лет девочка, окончив местную среднюю школу, успев облазить и изучить во время школьных каникул все окрестности со своими друзьями-хиппи, направилась в Парижский университет, чтобы освоить профессию археолога.
Её решение учиться вдалеке от дома вызвало у домочадцев потоки слёз, у бабули – мигрень и депрессию. А Клементина в приподнятом от предвкушения приключений настроении, пообещав бабушке Иванне писать и приезжать на каникулы, направилась на ближайшую станцию, чтобы сесть в поезд и упорхнуть из родительского гнезда.
Ровно через два года она внезапно появилась на пороге дома с симпатичным кареглазым брюнетом, небольшим стильным дорожным саквояжем и слегка округлившимся животиком и повергла всех домашних в шок, сообщив, что вышла замуж и собирается со своим мужем жить здесь.